РГМЖурнал
РГМ.Журнал продолжает публикацию воспоминаний Сары Павлишин-Федорчук – историю нескольких поколений русскоговорящих семей, переехавших в Уругвай в начале прошлого столетия. Текст публикуется в рамках проекта «Россия и Уругвай: русский язык – связь поколений».
Напомним, в 1929 году, повторив долгий и сложный маршрут своих предшественников из России и Восточной Европы, семья Павлишиных прибывает в Уругвай. Василий и Анна быстро вливаются в жизнь местных русскоязычных общин, в том числе не без помощи местных предпринимателей: владевшие огромными территориями и многочисленными стадами, они постоянно нуждались в рабочей силе, поэтому с радостью брали на работу приезжих, более того – всеми силами помогали им устроиться на новой земле. Сергей пошел в школу и демонстрировал отличные успехи, но, увы, получить серьезно образование возможности не было. Несмотря на это, юноша не упускал ни единой возможности научиться чему-то новому, и со временем стал хорошо разбираться в механике и инженерном деле. В определенном смысле, благодаря этому и происходит судьбоносная встреча: на строительстве русского храма Сергей знакомится со своей невестой Василисой Федорчук, с которой и сочетается браком 30 сентября 1950 года.
В пятом эпизоде узнаем о том, что же произошло с оставшимся на границе Польши и Советского Союза братом Василия Павлишина – Евгением, и как складывалась жизнь молодой уругвайской семьи с русскими корнями.
*Испанский текст сохранен в исходной версии, русский – бережно отредактирован с сохранением авторской интонации
ЗЕМЛЕВЛАДЕЛЬЦЫ
На момент женитьбы моих родителей, Сергея и Василисы, бабушка и дедушка с отцовской стороны уже обзавелись собственным участком земли. Новобрачные, как тогда было принято, переехали к ним жить.
Анна и Василий Павлишины уже были независимыми фермерами и предпринимателями и, следуя традициям своих предков, распланировали дальнейшие действия исходя из размера земельных владений, которые составляли не более 30 гектаров. Было решено сосредоточиться на выращивании овощей – сладкого и обычного картофеля, тыквы, лука и чеснока. Для этого Сергей обустроил рядом с домом вместительный погреб: снаружи на него указывала только тщательно сконструированная двускатная крыша, и даже сейчас я почти чувствую запах овощей, в который погружаешься, спускаясь под землю. Сергей развозил урожай на русской четырехколесной повозке, запряженной парой лошадей. Помню, как в детстве иногда ездила с ним вместе на продажу, сидя на тыквах и мешках со сладким картофелем.
Помимо этого, разводили кур. Для них Сергей, мастер на все руки, спроектировал и построил большой курятник площадью в полгектара, огороженный проволочной сеткой. Были там и несколько крытых курятников с насестами, где куры несли и высиживали яйца.
Имелся на участке отдельный кирпичный сарай, где хранили корм для птиц и лущили кукурузу – для этого соорудили особую машину. Эта машина, оборудованная шестернями, шкивами и тракторным двигателем, полностью обмолачивала початки, что сильно упрощало работу. Соответственно, приходилось высаживать и обрабатывать несколько гектаров кукурузы, чтобы хватало и курам, и людям.
Само собой, в таком хозяйстве невозможно было обойтись без лошадей, на которых пахали и перевозили грузы, и коров, обеспечивающих молоком все семейство Павлишиных. А еще в глубине участка, подальше от дома, находилась пасека, за которой ухаживали дедушка, Сергей и Василиса.
PROPIETARIOS DE TIERRAS
Cuando mis padres se casaron ya los abuelos habían podido comprar sus propias tierras y como era habitual fueron a vivir con ellos.
Ya eran productores independientes y afín a sus costumbres habían proyectado cuáles eran las actividades a las que se dedicarían de acuerdo a la extensión de tierras de su propiedad, no más de 30 hectáreas. Decidieron dedicarse a la huerta, pero de verduras duraderas que se pudieran almacenar por un tiempo, como: boniatos, papas, zapallos, cebollas y ajos; para esto Sergei construyó al lado de la casa, un sótano que solo se veía el techo a dos aguas, construido con mucha prolijidad. Hasta ahora me parece sentir el olor a las verduras cuando entrábamos al sótano. Sergei repartía los productos en un carro ruso, de cuatro ruedas, tirado por dos caballos; algunas veces, de niños recuerdo acompañarlo a vender los productos sentados arriba de los zapallos y bolsas de boniatos.
Otra actividad que resolvieron realizar fue la cría de gallinas. Fiel a sus hábitos Sergei tomó medidas y diseñó un gran gallinero de media hectárea, todo cercado por tejido. Tenía un galpón construido de ladrillos donde se desgranaba el maíz y depositaba el alimento para las aves; varios gallineros techados y con palos donde las gallinas y los gallos dormían y nidos para que las gallinas pusieran huevos y también empollaran.
En el galpón había una máquina donde se ponían las mazorcas de maíz y esa máquina tenía unos engranajes con una gran cinta que hacía de polea hacía un cilindro adaptado al tractor, y cuando arrancaba el motor del tractor las poleas se ponían en marcha y la máquina desgranaba por completo las mazorcas. De esta manera se hacía más rápido el trabajo. Por consiguiente, la otra actividad programada en la granja era la plantación de varias hectáreas de maíz para autoabastecerse.
También tenían caballos que se usaban para arar la tierra y tirar los carros, y pocas vacas, solo para el consumo de leche de la casa. Al fondo de la granja, más lejos de la casa tenían un apiario del que se encargaban el abuelo, Sergei y Vasilisa.
ДОМ АННЫ И ВАСИЛИЯ
Дом Анны и Василия был основательным и комфортным: высокие потолки, большие окна, просторная ванная комната с душем – роскошь по тем временам!
Оба были очень трудолюбивыми людьми. Помимо работы в поле, дедушка занимался плотницким делом и своими руками смастерил большую часть мебели. Бабушка ухаживала за огородом и каждое утро собирала яйца из курятника на продажу. Василиса работала в огороде и в курятнике, занималась пчелами на пасеке, кормила птиц кукурузой и ухаживала за цыплятами, а также забивала и ощипывала кур на продажу. Еще она помогала по дому и каждый день вымешивала в большом деревянном корыте тесто для выпечки хлеба. Анна с невесткой все делали сообща и помогали друг другу на кухне. Сергей же брал на себя самую тяжелую работу, пахал землю, а затем отправлялся продавать товар с фермы.
Два поколения, старшие и молодые, жили установленным порядком, каждый был занят своими обязанностями. Однако, как и в любой семье, не все всегда идет гладко, а старые обиды, казало, уже позабытые, дают о себе знать.
Как-то за ужином, интересуясь мнением жены, Сергей, который ласково называл её «мадам», спросил: «Мадам, а что вы думаете?» Не успела Василиса ответить, как бабушка Анна отчеканила: «Она не имеет права голоса в этом вопросе – она не принесла в дом приданого». Последовала неловкая пауза, разговор был окончен. Так, увы, время от времени проявлялась надменность Анны, как считалось, свойственная ее происхождению, ее высокому роду.
Василиса же, напротив, относилась ко всем с уважением и отличалась очень скромным характером, спокойствием и доброжелательностью. Таким же уравновешенным по характеру был и Сергей: страстный любитель чтения и человек вдумчивый, он тщательно обдумывал каждое свое действие, интересовался мнением окружающих, взвешивал «за» и «против» – и лишь после этого брался за дело. Короче говоря, его можно было назвать рациональным мечтателем. А больше всего он мечтал о том, чтобы продолжить учиться и зажить наконец своей маленькой семьей, не зависимой от родителей.
LA CASA DE ANNA Y BASILIO
La casa era de muy buena construcción, de techos altos, aberturas grandes y tenía un baño de buenas dimensiones dentro de la casa y con ducha, un lujo para la época.
Eran personas muy trabajadoras, el abuelo además de las tareas del campo era carpintero y construyó la mayoría de los muebles. La abuela se dedicaba a la huerta y a recoger los huevos en el gallinero para luego venderlos. Sergei araba la tierra, realizaba las tareas más pesadas y luego salía a vender. Vasilisa trabajaba en la huerta, la colmena, el gallinero dándoles maíz a las gallinas y cuidando los pollitos y también matando y desplumando las gallinas que se venderían. También ayudaba en las tareas de la casa y amasaba el pan para toda la semana en una gran batea de madera. En la cocina se ayudaban las dos mujeres.
El tiempo pasaba y algunas cosas se fueron olvidando o quizás mitigando, pero otras no. Cierta noche estaban los cuatro cenando y el abuelo planteó algo para hacer y Sergei, que la llamaba “señora” con mucho cariño a su esposa, le preguntó: señora, ¿y a ti que te parece?; Vasilisa no alcanzó a contestar cuando la abuela Anna dijo: ella no tiene nada que opinar, aquí no trajo dote. Le siguió un momento de incómodo silencio y se terminó la conversación. La arrogancia de sus tiempos de estirpe, de su origen noble, cada tanto emergía.
Mi mamá Vasilisa tenía un carácter muy humilde, desparramaba amor y la caracterizaba su mesura por lo que siempre actuó con respeto.
Sergei era muy tranquilo, gran lector y pensador y todo lo que hacía estaba muy bien medido, sopesaba los pros y los contras, pedía opiniones y las tomaba en cuenta y luego de bien planeado lo llevaba a cabo, en definitiva, era un soñador con estructura. Uno de sus mayores sueños era aprender, progresar y por supuesto tener su propia familia independiente de sus padres.
…А ЧТО ЖЕ СТАЛО С ЕВГЕНИЕМ?
С момента расставания со своим братом Евгением в 1929 году Василий не переставал думать о нем. Как он?.. Где?.. И когда сможет приехать в Америку?..
Тем временем за пять лет Евгений сумел накопить достаточно денег, чтобы оплатить место на корабле и сразу же купил билет в Америку, полный надежд скоро воссоединиться с семьей. Он не представлял, какое расстояние предстоит ему преодолеть, знал лишь, что портом прибытия на южноамериканский континент станет Бразилия, а с Бразилией граничит Уругвай. Правда, на то, чтобы добраться туда, денег уже не хватало. Несмотря на не отпускающую его тревогу, Евгений повторял себе: «Главное, что я все ближе к брату, и я непременно как-нибудь к нему доеду». Словно паломник, он продолжал трудиться, не покладая рук, чтобы выжить и продолжить свой путь. Когда хватало денег на билет, он ехал на поезде, когда их не было – шел пешком вдоль железнодорожных путей. Так, преодолев две тысячи километров, спустя несколько месяцев после прибытия в Америку, он наконец встретился с родными.
Евгений быстро влился в местное сообщество и приступил к осуществлению своих планов. Он познакомился с местной жительницей, вдовой по имени Эухения, у которой уже было трое детей, и женился на ней. В новой семье родились еще трое: Хосе, Хуан и Нелида — двоюродные братья Сергея, моего отца.
Все вместе они поселились в городе Сальто, где купили дом для семьи, а на территории оборудовали пансион – несколько комнат с ванными, которые сдавались в аренду. В центре своего участка дядя Евгений разбил прекрасный огород. Большинство славян, живших в сельской местности или других близлежащих деревнях, останавливались в пансионе всякий раз, когда им нужно было приехать в город. А в его доме была большая комната, главным украшением которой были старинные часы с маятником, каждые полчаса отбивавшие время. Многие из его клиентов и гостей обедали там за большим столом.
Евгений был крупным мужчиной, немногословным – из-за заикания, но невероятно улыбчивым и любящим. Он никогда не делал различий между своими шестью детьми и нами. Я до сих пор помню его крепкие объятия и невероятную нежность к нам, детям. Помню адрес, дом, сад и невероятный дар моего двоюродного деда помогать ближним.
¿QUÉ SUCEDIÓ CON EUGENIO?
Mientras pasaba el tiempo Basilio pensaba cada día en su hermano, ¿cómo estaría?, ¿cuándo podría venir a América?, ¿qué hacía allá?
Eugenio logró juntar aproximadamente en cinco años cierta cantidad de dinero para pagar su pasaje en barco y en seguida compró su boleto hacia América con mucha ilusión de pronto ver a su familia. No tenía noción de distancias, solo sabía que el primer puerto en América sería en Brasil y que Uruguay lindaba con Brasil, y el dinero que tenía solo le dio para llegar a Brasil. Su ansiedad era tal que pensó ya estoy más cerca y de algún modo llegaré; y nuevamente este peregrino trabajaba para sobrevivir y continuar su viaje. Cuando juntaba algo de dinero viajaba en tren hasta donde le alcanzaba, y muchos tramos los hizo caminando por la vía, así pasaron meses hasta que llegó a Uruguay viajando y caminando dos mil kilómetros por la vía del tren y al fin se reencontró con su familia.
Pronto se integró a la comunidad y comenzó poco a poco cumplir sus sueños. Conoció a una señora viuda, llamada Eugenia, con tres hijos y se casó con ella, luego juntos tuvieron tres hijos: José, Juan y Nélida, ellos tres primos hermanos de Sergei, mi padre.
La familia de Eugenio se afincó en la ciudad de Salto y allí compraron una casa y construyeron en gran parte del perímetro del terreno varias habitaciones con baño que alquilaba como pensión; en el medio el tío Eugenio cultivaba una hermosa huerta. La mayoría de los eslavos que vivían en el campo u otros pueblitos cercanos se hospedaban en la pensión de Eugenio y Eugenia cada vez que tenían que ir a la ciudad de Salto por distintos motivos. En su casa había una gran sala con un reloj antiguo con péndulo y sonaba cada 30 minutos; muchos de sus clientes también comían juntos en una mesa grande en ese lugar.
Era un hombre de complexión grande y no hablaba demasiado por su tartamudez, pero también era grande su amor y sonrisa, recuerdo sus abrazos de oso y su gran ternura. Tanto para el tío como para nosotros los seis hijos de Eugenia eran nuestra familia, él nunca hizo diferencia entre ellos. Hasta ahora recuerdo la dirección, la casa, las plantas y el don de servicio de mi tío abuelo Eugenio.
В СВОБОДНОЕ ПЛАВАНИЕ!
В конце 1952 года родилась моя сестра Ольга, а в августе 1954-го – брат Петя, который плакал почти без остановки три месяца. Врачи разводили руками и говорили, что всё в порядке. Мама могла позволить себе минуты неспокойного сна, лишь продолжая в полудреме качать ногой колыбель. Продолжалось это ровно до тех пор, пока как-то мальчик просто не выпал из кроватки – с ним было все в порядке, и тогда бесконечный младенческий плач затих.
Согласно планам Сергея, молодая семья могла уехать из дома родителей, когда Ольге исполнится шесть лет, и придет пора вести ее в школу. К тому времени они купили небольшую ферму на окраине города и решили заняться разведением молочных коров. Как обычно, процесс подчинялся строгому плану, который подразумевал строительство сарая для дойки коров, посев овса, ремонт дома и обустройство колодца с водой.
Пока папа занимался посадкой растений и стройкой, мама ремонтировала дом. Он был из глины, а крыша покрыта соломой, поэтому каждую весну Василиса заново штукатурила, белила известью и украшала наружные стены – вырезала из картона силуэты двух пальм и переносила их на фасад, используя вместо краски смесь из синего отбеливателя для белья. Ванная комната находилась отдельно, примерно в 20 метрах от дома. Во дворе росло несколько видов фруктовых деревьев, большой орех, а за сараем, рядом с ванной, родители обустроили курятник.
Мы были городскими молочниками. Каждое утро соседи и прочие жители нашего маленького городка приходили к нашему дому со своими трехлитровыми алюминиевыми бидонами, чтобы купить молоко. Проект удался!
В марте Ольге исполнилось шесть лет, и она должна была пойти в школу. Однако возникла проблема: девочка не знала ни слова по-испански, потому что до этого жила в доме бабушки и дедушки, где говорили на русском. Папе пришлось на протяжении трех месяцев ежедневно сидеть с ней за партой, пока Ольга не освоилась. Помню, как одна девочка, ровесница моей сестры, жаловалась, что «не слышит» Ольгу – на самом деле она просто была не способна ее понять.
LA FAMILIA PAVLISHIN FEDORCHUK
A fines de 1952 nació mi hermana Olga y en agosto de 1954 mi hermano Petia que lloró casi sin parar durante tres meses; los médicos decían que todo estaba bien; mamá se dormía con un pie fuera de la cama moviendo la cuna del niño. Hasta que un día se cayó de la cama y dejó de llorar.
De acuerdo a la sistemática planificación de Sergei era necesario anticiparse a la edad de que Olga cumpliera los seis años y tuviera que comenzar la escuela para mudarse al pueblo y cerca de una escuela. Por este motivo compraron una pequeña chacra al borde del pueblo y cambiaron de rubro, ahora se dedicarían a tener vacas lecheras.
Nuevamente con su habitual cuaderno de anotaciones programó en base a las prioridades las acciones necesarias para iniciar el nuevo emprendimiento. Construir un galpón donde ordeñar las vacas, plantar avena para alimento de sus lecheras, acondicionar la vivienda y buscar un método para sacar agua del pozo que sería necesaria tanto para el uso de la casa como para las vacas.
Mientras papá se dedicaba a plantar y construir el galpón, mamá reciclaba la casa, las paredes eran de barro y el techo de paja. Cada primavera ella la volvía a embarrar, luego la blanqueaba con cal y por último decoraba las paredes exteriores. Cortaba en un cartón la silueta de dos palmeras y en un recipiente para pulverizar con insecticida ponía una mezcla que hacía con el azul blanqueador de ropa y pintaba esas palmeras. El baño estaba como 20 metros de la casa.
Había frutales de varios tipos, un gran nogal en el patio y detrás del galpón, cerca del baño, el gallinero.
Éramos los lecheros del pueblo, todas las mañanas venían los vecinos y mucha gente del pueblito con sus tachos lecheros de aluminio de tres litros a comprar la leche. El proyecto dio buenos resultados.
Olga cumplió seis años, llegó el mes de marzo y debía comenzar la escuela, pero había una dificultad, ella solo hablaba en ruso porque hasta ahora habían vivido con los abuelos. Papá fue a la escuela durante tres meses y se sentaba a su lado todos los días.
Una vecina de la misma edad de mi hermana decía: Yo no la escucho a Olguita, pero era que no le entendía.
Продолжение следует…
