РГМЖурнал
Профессия дипломата – не в последнюю очередь благодаря кино, литературе, медиа, – извне воспринимается как нечто максимально элитарное и в смысле уровня решения задач, и с точки зрения удаленности от повседневных забот обычного человека. Рыцари без страха и упрека, эти собранные люди в деловых костюмах живут в самолетах, готовят неофициальные и протокольные встречи, демонстрируют виртуозное умение вести переговоры, отстаивая интересы страны и руководствуясь сложными правилами большой игры.
И в то же время ничто человеческое им не чуждо, ведь дипломат, наряду с прочими суперспособностями, должен обладать талантом дружить – в этом убежден выпускник Дипломатической академии МИД Арег Агасарян. Именно дружеские отношения со временем перерастают в устойчивые профессиональные связи и открывают новые возможности для сотрудничества. Судя по результатам, такой подход работает: при активном участии нашего собеседника меняется видение деятельности общественных советов организаций, а созданный им Центр международного взаимодействия и сотрудничества с успехом решает задачи без преувеличения государственной важности.
В интервью РГМ.Журналу член Общественной палаты РФ и Общественного совета при Россотрудничестве Арег Агасарян рассказал о том, какими качествами должен обладать современный дипломат, какие направления гражданской активности наиболее востребованы сегодня в России и как российские международники отвечают на вызовы новой реальности.
Арег, судя по вашему послужному списку, вы целенаправленно строите карьеру профессионального дипломата – а в какой момент она свернула на общественные рельсы?
Мой профессиональный путь связан с Министерством иностранных дел Российской Федерации, куда я пришел в 2012 году после учебы в Дипломатической академии МИД России. Там я познакомился с большим количеством общественников, которые и пригласили меня вступить в Совет молодых дипломатов. Раньше это объединение считалось чем-то вроде мидовской ячейки комсомола, а его работа была связана с обеспечением нужд ведомственной молодежи: предоставление карточек на питание, скидок на проезд и так далее. Но к тому моменту большинство подобных вопросов уже было решено, и появилась возможность реализовать потенциал участников объединения в более творческом и общественно значимом ключе. Тогда и началось мое развитие на общественном поприще. К тому же я потомственный дипломат, мой отец также трудился в этой сфере.
Какими компетенциями и личными качествами должен обладать человек, стремящийся проявить себя в общественной деятельности в России?
Мне кажется, ответ на этот вопрос не зависит от конкретной сферы деятельности. Я могу назвать такие качества, как профессионализм, чуткость, отзывчивость, но они важны в любой работе. Пожалуй, особенность дипломата в России заключается в том, что такой человек является в определенном смысле мерилом ценностей. То есть он должен не просто говорить о каких-то важных и значимых для страны вещах, но и соответствовать ценностям, которые декларирует. Может быть, прозвучит громко, но, работая в общественной дипломатии, особенно в международном контуре, важно понимать, что ты представляешь и отстаиваешь интересы страны с многовековой историей и культурой. Такой человек должен быть, во-первых, начитанным и образованным, настоящим эрудитом и профессионалом, а во-вторых, его личные качества также должны соответствовать высокому уровню. В современной дипломатии главная валюта – это доверие, а его очень сложно заслужить и легко потерять. А ключевой критерий эффективности международника – это количество друзей в разных уголках мира, готовых откликнуться на предложение принять участие в том или ином мероприятии. Дипломат должен уметь дружить.
Представляя Россию, ты должен понимать, что здесь и сейчас, для этой конкретной аудитории ты олицетворяешь всех людей нашей страны. Во время работы в Министерстве иностранных дел по линии Совета молодых дипломатов за 10 лет мы выстроили работу с коллегами по всему миру. Проводили различные события и форумы, куда приглашали коллег-ровесников из разных стран. Эффективность наших мероприятий подтвердил тот факт, что их участники по возвращении домой начинали создавать объединения, аналогичные нашему. По сути, мы предложили своего рода интеллектуальную франшизу. Также можем похвастаться яркими примерами того, как участники наших мероприятий впоследствии становились большими начальниками – при этом они не забывают наше гостеприимство и наши встречи, где так много говорилось о том, что Россия и ее будущее отражено в нас – в молодежи.
Какие направления общественной деятельности сегодня особенно востребованы в нашей стране?
Как международник, следовательно, как человек с определенной профессиональной деформацией, я считаю, что сегодня крайне востребованы направления, связанные с международной сферой. При этом выстраивание диалога с гражданским обществом внутри страны – тоже очень важный процесс. В конце концов, именно гражданское общество позволяет понимать государству интересы общества, а обществу – решения государства. В этом отношении сегодня очень востребована работа с ветеранами СВО и их семьями – она, на мой взгляд, укрепляет фундамент нашей общей безопасности. Не менее важна работа с молодежью – в конце концов, если не мы, то найдутся другие желающие заняться этим. Я очень рад, что в последние десятилетия молодежной политике уделяется так много внимания. Вместе с тем международная работа, продвижение наших гуманитарных интересов за рубежом – это тоже процесс, направленный, помимо прочего, на обеспечение нашей безопасности. Нельзя недооценивать действия недоброжелателей в зоне наших исторических интересов, впрочем, не менее важно не переоценивать себя.
Один из шагов, направленных на развитие общественной дипломатии на международном треке, – появление Центра международного взаимодействия и сотрудничества. Что послужило поводом к его созданию?
Появление Центра связано со стремлением решать государственные задачи, не ограничивая себя бюрократией. К моменту его учреждения я проработал в системе Министерства иностранных дел чуть более 10 лет, познакомился с большим количеством единомышленников, и идея объединить усилия появилась сама собой. Наша организация призвана развивать международное сотрудничество, систематизировать эту работу и формировать центр компетенций, чтобы отвечать современным вызовам и задачам государства в области продвижения нашей «умной силы» – так я называю мягкую силу, потому что такое определение мне кажется более точным.
В России есть организации, в том числе и некоммерческие, которые тоже занимаются налаживанием контактов с иностранными государствами. В чем уникальность вашего Центра?
Я бы не сказал, что таких организаций великое множество. Собираются они, как мне кажется, по такому же принципу, как и наша: единомышленники объединяются для достижения определенных результатов. В одних случаях такие процессы запускаются извне, в других – подобные общественные структуры формируются по решению различных ведомств. Как бы то ни было, существующих сегодня организаций недостаточно. Масштаб нашей страны и ее интересов в мире диктует необходимость создания целых сетей объединений такого типа.
В этом смысле для нас должен стать показательным пример западных стран. Они сформировали глобальную сеть некоммерческих структур и объединений, работа которых формулирует и определяет правила для целых отраслей. Например, если возникает запрос на защиту экономических интересов, то тут же появляются рейтинги инвестиционной привлекательности того или иного государства, которые составляют западные НКО. Если актуальной становится правозащитная повестка, то мы снова упираемся в рейтинг, определяющий уровень развития правозащитной культуры в государстве, подготовленный Amnesty International и ей подобными организациями. То же можно сказать о развитии демократических институтов – их состояние оценивают Центр Картера и Европейский институт содействия демократии. Такая отлаженная система позволила западным странам создать свою монополию на истину, оценивать весь мир с позиции «хороших» и «плохих» и принудила многие государства развиваться, опираясь на навязанную им систему координат.
Конечно, такое положение дел не может сохраняться вечно. Мир меняется, формируются новые экономические, научные, политические и гуманитарные центры силы. В свою очередь, появление таких объединений, как наше, которые ориентируются на решение прикладных задач, становится иммунной реакцией общества на события в мире.
Какие конкретно прикладные задачи решает Центр международного взаимодействия и сотрудничества?
Одной из первых крупных задач, которую нам удалось выполнить, стало привлечение иностранцев к участию в Международном фестивале молодежи 2024 года в Сочи. Мы обеспечили присутствие 10 тысяч гостей, 500 из которых были подростками.
В том же 2024-м Европа выступила с резолюцией о непризнании итогов выборов президента России. Мы же обеспечивали участие независимых международных электоральных экспертов, и порядка 180 из них в результате выступили с резолюцией, осуждающей решение Европарламента, и призывом создать альтернативные международные структуры по оценке избирательных процессов. С озвученной экспертами инициативой мы выступили на встрече с министром иностранных дел Сергеем Лавровым, который одобрил эту идею. В результате при поддержке Центральной избирательной комиссии, Общественной палаты и Министерства иностранных дел в этом году мы провели учредительную конференцию по созданию Международной ассоциации политической и электоральной экспертизы. Ее членами стали свыше 80 человек из 50 стран. Другие объединения, решающие подобные задачи, как правило, имеют региональный статус. Уникальность же нашей ассоциации заключается в том, что она объединяет представителей всех макрорегионов мира. Ее участники уже успели поработать в ходе выборов в Государственную думу Российской Федерации и президентских выборов в Бразилии. Еще одно направление деятельности нашего центра связано с Федеральным агентством Россотрудничество – я состою в его общественном совете.
Какие задачи решает Общественный совет при Россотрудничестве?
Как заместитель председателя Общественного совета я занимаюсь вопросами, связанными с поддержкой гуманитарных инициатив по продвижению нашей «умной силы» за рубежом и обеспечением этих инициатив необходимым профессиональным содержанием. По моим наблюдениям, Общественный совет в последние четыре-пять лет стал эффективным инструментом решения задач государственной важности без непосредственного бюджетного финансирования. Сегодня это вспомогательный орган для ведомства в поддержке его инфраструктурных и проектных решений. Вообще общественные советы различных федеральных организаций изначально создавались для решения задач, связанных с соблюдением антикоррупционного законодательства, и определения соответствия деятельности того или иного ведомства поставленным задачам. Не скажу, как сегодня устроены такие объединения в других организациях, но в Россотрудничестве мы получили эффект уникальной синергии. Общественный Совет агентства сегодня – пример того, как гражданское общество, представители бизнеса, науки, культуры и медиа объединились и совместно работают над продвижением наших интересов за рубежом. И в целом, на мой взгляд, Россотрудничество – это позитивный пример того, как большое объединение при правильной координирующей работе органов власти может добиваться качественных и серьезных результатов.
Изменились ли роль и функции общественного совета со сменой руководства Россотрудничества? И в целом принципы работы федерального агентства?
Не возьмусь оценивать, насколько изменились подходы в работе самого Россотрудничества, но точно могу сказать, что уже качественно повысился уровень координации Общественного совета с агентством. В последнее время реализуется больше совместно разработанных проектов и инициатив. Приведу несколько примеров, к которым я был причастен как представитель Общественного совета. В Узбекистане мы русифицировали Мемориал победы, в Белоруссии в преддверии 1 сентября выдали более полутора тысяч школьных наборов детям, в Казахстане по запросу предоставили две машины для слабовидящих людей. Отдельного упоминания заслуживают гуманитарные акции, проведенные совместно с Русской Гуманитарной Миссией в Армении – имею в виду помощь беженцам из Карабаха. Все это – реальное содействие международному развитию, практические решения конкретных задач. Только в этом году было реализовано более 80 разных проектов.
Подобные задачи Россотрудничество решает не первый год. В дополнение к этому агентство стало уделять больше времени созданию и продвижению контента для наших соотечественников за рубежом. Например, сейчас ведется работа над открытием на базе Русских домов многофункциональных центров предоставления государственных услуг. Первый открывается в Ташкенте, активно ведется работа над созданием таких центров и в других странах.
Как вы оцениваете российскую внешнюю политику на гуманитарном треке в целом? Где и на каком направлении, с вашей точки зрения, следовало бы приложить больше усилий?
Прибавлять нужно вообще на всех направлениях. Всю нашу гуманитарную деятельность пора масштабировать и активнее использовать сильные стороны. Например, важно подчеркивать, что русский – это не только язык культуры, Пушкина, Достоевского и Чайковского, но еще и язык экономики, язык раскрытия потенциала и роста. Нужно делать бóльший акцент на том, что Россия предлагает пространство для самореализации. Для этого нужны яркие примеры, и они есть. Тех, кто смог раскрыться благодаря возможностям, которые дает Россия, действительно много.
К тому же на свете нет ни одной другой страны, которая настолько глубоко проникла бы в культурный код всего мира. Китай, сколько бы он ни произвел машин, телефонов, одежды и всего остального, никогда не оставит в этом коде такой же глубокий отпечаток, как, например, Пушкин. Второй раз в космос никто не полетит впервые. Все это должно не только мотивировать нас самих, но и вдохновлять жителей других стран.
Вы также входите в состав нынешнего созыва Общественной палаты Российской Федерации. Насколько она сегодня соответствует своему изначальному назначению – обеспечивать взаимодействие граждан и общественных объединений с органами государственной власти и органами местного самоуправления?
Я только в начале этого года стал членом палаты, и с моей стороны будет не очень корректно давать оценку тому, насколько она эффективна, однако я вижу в этой работе большой потенциал. Палата формирует общественные советы при федеральных органах исполнительной власти, то есть выстраивает общественно-надзорную работу по оценке ведомств. Также палата принимает участие в оценке законопроектов. Например, прямо сейчас идет обсуждение формирования той части бюджета страны, которая должна решать социальные задачи, связанные с поддержкой семей ветеранов СВО, малоимущих, стимулирование увеличения рождаемости и так далее. Так что, конечно, Общественная палата свою коренную задачу выполняет.
Лично я в Общественной палате занимаюсь масштабированием международных гуманитарных проектов. Например, в этом году мы пригласили в Россию 283 электоральных эксперта из без малого 90 стран. Вместе с коллегами из Центральной избирательной комиссии и Общественной палаты мы объясняли им, как устроена избирательная система России, после чего предоставили возможность оценить процесс выборов в нашей стране. Так мы сформировали отраслевой диалог, обмен опытом и знаниями. В России создана уникальная инфраструктура выборов, обеспечивающая беспрецедентный уровень легитимности, и она вызвала огромный интерес со стороны иностранных экспертов, особенно в вопросах, связанных с системой дистанционного электронного голосования. Такие шаги действительно важны. В конце концов, наши партнеры часто задаются вопросом, а что же такого русские создали за последние 30 лет, и мы даем им исчерпывающие ответы, в том числе и наглядные.
Поделитесь, как удается находить время для такой напряженной общественной деятельности?
Все очень просто – кто много делает, тот и успевает многое. Мы живем в сложное, но вместе с тем и очень интересное время. И я считаю своей, нашей общей обязанностью принимать участие в формировании того будущего, которое мы хотим видеть сами.
Текст: Игнат Матейкин
Фото: ЦМВС
