РГМЖурнал
Сара Павлишин-Федорчук – президент Славянской культурной ассоциации города Пайсанду, вице-президент Координационного совета организаций русских соотечественников в Уругвае и одна из самых активных участников курса РГМ по русскому языку как иностранному для испаноязычной аудитории. Такая глубокая и искренняя вовлеченность в жизнь диаспоры объясняется просто: предки Сары стали частью большой волны эмиграции из России в Южную Америку, случившейся в начале XX века.
Будучи человеком открытым и сопереживающим, всю свою жизнь Сара посвятила медицине и помощи людям. В этом году ей исполняется 68, и на пенсию у нее имелись особые планы – в том числе, выучить русский язык: «Я собиралась выучить русский язык во что бы то ни стало! Начала с книги, купленной на ярмарке».
Сегодня женщина пишет свою книгу – летопись семьи, охватывающую несколько поколений, с тем чтобы память о них продолжали хранить шестеро племянников и их дети. Сара Павлишин-Федорчук передала нам часть этих уникальных материалов, публикацию которых мы начинаем сегодня.
*Испанский текст сохранен в исходной версии, русский – бережно отредактирован с сохранением авторской интонации. Фото: семья Федорчук. Пайсанду, Уругвай, 1956 год.
Что побуждает меня рассказать историю своей семьи? Некое глубокое чувство, переплетенное с бесчисленными событиями как со стороны матери, так и со стороны отца, событиями, которые должны были бы наполнять меня радостью… Но в то же время они лишь усиливают ощущение душевной пустоты, которое с годами не становится меньше. Я родилась в Уругвае и являюсь гражданкой этой страны, но здесь нас называют «русскими», «гринго» — в школе, в районе и в городе. Для Российской Федерации мы — диаспора, а я — иностранка. Как будто моя личность упакована в чемодан, а душа блуждает, словно неприкаянная. Это чувство любви и грусти – как назвать его?
¿Qué me lleva a plasmar la historia de mi familia? Algo que siento muy profundamente y que se mezcla entre infinidad de vivencias, tanto por parte materna como paterna, que deberían hacerme sentir plena……pero por otro lado hay un hueco en mi alma que no se achica. Nací en Uruguay y tengo obviamente ciudadanía, pero acá somos los rusos, los gringos, tanto en la escuela, el barrio como en la ciudad. Para la Federación Rusa somos la diáspora; o sea soy extranjera, es como si mi identidad estuviera en una maleta y mi alma deambulara como un forastero. Es un sentimiento de amor, pero de tristeza a la vez, ¿cómo se llama ese sentimiento?
ХРОНОЛОГИЯ
Летопись человеческой жизни охватывает события до и после его рождения. В каком-то смысле это и моя история, и ваша, и наш общий опыт. Из образов, документов и воспоминаний складывается хроника, которая, кажется, не имеет ни начала, ни конца.
Мировая история полна рассказов о великих достижениях и великих зверствах, о мудрых личностях – о тех, кто руководил нациями, и о тех, кто пренебрегал жизнями других. Моя личная история сплетается из семейных, детских воспоминаний и фактов мирового масштаба, событий и дат: волны миграции, войны, имена, семьи, деревни, путешествия и бесчисленные жизнеописания моих предков.
В детстве, когда мы оставались в доме наших бабушки и дедушки по отцовской линии, каждый вечер перед сном бабушка рассказывала нам сказки. Я была младшей из троих детей, и мне всегда было интересно её слушать, пусть даже понять тогда я могла далеко не всё. Это были не детские сказки вроде «Красной Шапочки» или «Белоснежки», а скорее эпизоды из её жизни, которыми она делилась на своем родном языке – русском.
Через эти рассказы, которые мы ни на минуту не подвергали сомнениям, весь опыт наших предков — обычаи, культура, верования, табу, — отпечатался на наших личностях, сформировал нас. Каждый из детей интерпретировал эти истории в соответствии со своим пониманием и воображением.
Кем были мои бабушка и дедушка? Каково было их происхождение? Какой была их семья? Где и как они жили? Благодаря чему выживали? О чём мечтали, наконец?
LA LÍNEA DEL TIEMPO
La línea del tiempo en la vida de una persona tiene que ver con acontecimientos anteriores y posteriores a su nacimiento, en cierta medida es mi propia historia y la tuya, junto con cada experiencia en nuestro transitar. Las imágenes, documentos, relatos, recuerdos, son los que van formando ese camino que casi no tiene principio ni fin.
La Historia Universal está plagada de informaciones de grandes adelantos como de grandes atrocidades, de personajes sabios, otros que han conducido naciones y también individuos que no valoraron la vida de los demás. Desde cuándo puedo narrar mi historia personal dependerá de la memoria de tantos relatos oídos en mi infancia y relacionados a la historia mundial con sus fechas y eventos tanto de migraciones, guerras, nombres, familia, aldeas, viajes y un sinfín de experiencias de mis ancestros.
Cada noche en nuestra infancia, cuando nos acostábamos en la casa de los abuelos paternos, la abuela nos narraba sus historias hasta que nos quedábamos dormidos. Yo soy la menor de los tres hermanos, pero siempre me interesó escuchar todo lo que podía y entendía, sus narrativas no eran cuentitos de niños como Caperucita Roja o Blancanieves, sino que eran sus vivencias y contadas en su idioma natal, el ruso.
Todas esas vivencias de nuestros antepasados, costumbres, culturas, creencias, tabúes, fueron calando en nuestra personalidad que siendo pequeños no cuestionábamos, y así formaron nuestra esencia como seres individuales, cada uno la tomó de acuerdo a la comprensión e imaginación.
¿Quiénes eran mis abuelos?, ¿cuáles son sus orígenes?, ¿cómo se componía su familia?, ¿dónde vivían?, ¿cómo vivían?, ¿cuáles eran sus recursos de supervivencia?, ¿cuáles eran sus sueños?
МАТЕРИНСКАЯ ЛИНИЯ
Все мои предки родились в России. Мой дед, Климент Федорчук, родился в 1882 году и, будучи совсем юным, отправился в Маньчжурию, на русско-японскую войну. Спустя два года вернулся домой целым и невредимым.
Клементе женился на Евфимии Покидюк, у них родились две дочери и сын по имени Адам. В 1914 году, когда мальчику исполнилось всего четыре года, его отца призвали на Первую мировую войну. Евфимия пережила все трудности и лишения военного времени, но больше всего ее мучала неизвестность – что будет с мужем и отцом ее детей, выживет ли. Как и в Маньчжурии, Бог снова защитил жизнь моего будущего деда, и он вернулся в деревню. Дома его ждали жена и сын – обе старшие девочки погибли, пока Климент был на фронте.
ABUELOS MATERNOS
Todos mis ancestros nacieron en Rusia. Mi abuelo Clemente Fedorchuk nació en 1882 y siendo muy joven fue como soldado a luchar contra Japón por Manchuria regresando sano y salvo a su hogar dos años después.
Contrajo matrimonio con Efimia Poquidiuk, y concibieron dos hijas y un hijo de nombre Adam, cuando este niño tenía cuatro años de edad su papá fue alistado para combatir en la Primera Guerra Mundial, año 1914. Efimia y sus hijos sobrevivían con todas las penurias que significaban no solo la guerra sino no contar con el jefe del hogar en su casa. De la misma manera con la zozobra de no saber, por la poca información, qué sería de la vida de su esposo, o si viviría.
Al igual que en Manchuria nuevamente Dios protegió su vida y volvió a su aldea.
¿A quiénes encontró él en su casa? A su esposa Efimia y a su hijo Adam.
Sus dos niñas murieron mientras él combatía en la guerra.
В СЕМЬЕ
В 1923 году у Евфимии и Климента родился еще один сын, Иван, а тремя годами позже – дочь Василиса. Старший Адам к тому времени женился на 16-летней Дарье, у них родились свои дети. Большой семьей все они жили в одном доме, в родной деревне – ее название, к сожалению, мне неизвестно, однако ближайшим к ней городом, по рассказам бабушки, был Ковель (современная Волынская область Украины – ред.).
Как водится, деревенская детвора, а вместе с ними и семилетняя Василиса, пасли скот и, конечно, не упускали возможности побегать и поиграть. Однажды ребята услышали ни с чем не сравнимый грохот и увидели нечто движущееся само по себе! Они в ужасе убежали, а когда опасность миновала, двинулись по следу неизвестного объекта, принюхиваясь к незнакомому резкому запаху, исходившему от земли. Это был первый автомобиль, увиденный детьми из глубинки.
С нами жил ещё один молодой человек, сирота, которого приютил дедушка Климент. «Сынок», как его называли в семье, работал на строительстве железнодорожных путей. Он запомнился мне очень дружелюбным, и каждый день рассказывал нам что-нибудь о своей работе и об английских инженерах, которые руководили проектом.
Однажды он сказал дедушке: «Папа, у инженеров есть говорящая коробка». На что тот ответил: « Сынoк, даже не вздумай повторить это где-нибудь, а то люди скажут, что сын Климента сошел с ума». Тем не менее Сынок изо дня в день делился разными новостями «из коробки» со всей семьей, которая внимательно его слушала. Но однажды новости оказались пугающими: «Папа, инженеры говорят, что слышали в своей коробке, будто приближается новая война», – рассказал Клименту Сынок. Дедушка глубоко задумался и, немного помолчав, попросил: «Сынок, постарайся узнать побольше об этом слухе».
LA VIDA EN FAMILIA
Pasó el tiempo, la familia vivía en la aldea y en 1923 nació Iván, luego en 1926 nació Vasilisa. Adam, el hijo mayor se casó con Daria que tenía 16 años y también nacieron sus hijos. Todos vivían en la misma vivienda.
Como todos los días los niños de la aldea pastoreaban el ganado, entre ellos Vasilisa, de siete años, y aprovechaban ese tiempo para jugar entre ellos. Hasta que cierto día sintieron un ruido que no conocían y algo que se movía; huyeron muy asustados, y luego de que pasó y se fue, corrieron por donde pasó ese objeto desconocido, se agacharon y olieron la tierra, fue el primer auto que vieron.
También el abuelo Clemente recibió en su casa a un joven que no tenía familia. Este joven a quien llamaremos Hijito era muy compañero y comenzó a trabajar en la construcción de las vías del ferrocarril. Todos los días contaba algo sobre lo que hacía y de los ingenieros ingleses que dirigían la obra.
Cierto día dijo: papá los ingenieros tienen un cajón que habla. A lo que su papá le respondió: Hijito no repitas eso, porque la gente va a decir que el hijo de Clemente está loco. Pasaban los días y Hijito siempre tenía novedades para contar a su familia que escuchaban atentamente. Pero cierto día la noticia no fue muy grata; Hijito le dijo: papá, dicen los ingenieros que escucharon en su cajón que viene otra guerra. Clemente quedó en profundo silencio ……., y luego de pensar le dijo: Hijito trata de averiguar más sobre este rumor.
НАЧАЛО ОДИССЕИ
Когда это известие подтвердилось, дедушка собрал всю семью. На семейном совете было принято решение отправляться в Америку. Всеми – кроме Сынка. Собрали самое важное: одежду и запас тканей, дедушкину скрипку, топор и двуручную пилу. Прощались с грустью. Вся деревня шла за повозкой, на которой ехала семья, пока та не скрылась из виду.
Первым пунктом большого путешествия стала Франция, куда семья Федорчук добралась на поезде. Там остановились в гостинице, чтобы как следует подготовиться к дальнейшему пути. Самым прекрасным воспоминанием Василисы тех дней стало то, как дочь владельца гостиницы играла с ней и даже пригласила присоединиться к празднованию своего дня рождения. Самым неприятным – как перед посадкой на корабль всех заставили раздеться — мужчин с одной стороны, женщин с другой, — и облиться водой из шланга. Так моя семья отплывала на грузовом судне в Англию, чтобы оттуда двинуться дальше, в Португалию.
PRINCIPIOS DE LA ODISEA
Cuando esta noticia fue confirmada, el abuelo juntó a toda la familia y resolvieron viajar a América, toda la familia menos Hijito. Juntaron ropas y telas, el violín que tocaba el abuelo, un hacha y un serrucho (que se trabajaba entre dos personas). La despedida de la aldea fue muy triste, todos los pobladores caminaban detrás del carro que llevaba a toda la familia hasta que los perdieron de vista.
Luego viajaron en tren hasta llegar a Francia, allí se hospedaron en un hotel mientras hacían todos los trámites para el viaje. Lo más hermoso qué recordó Vasilisa era que la hija de la dueña del hotel jugaba con ella y que festejó su cumpleaños y ella participó. Lo feo fue que antes de subir al barco los hicieron desnudar a todos, hombres por un lado y mujeres por otro, y los bañaron con mangueras y luego les pusieron un polvo en el cuerpo. Para las mujeres fue muy vergonzoso. Era un barco de carga y antes de partir de Europa fueron a Inglaterra por carga, y de allí a Portugal.
В ПУТИ
Ровно тридцать дней моя семья – бабушка и дедушка, дядя Адам с беременной женой Дарьей и тремя детьми, дядя Иван и моя мать Василиса, на тот момент 12-летняя девочка, – плыла на грузовом корабле, наблюдая лишь бесконечные воду и небо, прежде чем на горизонте показался американский континент.
Первой после выхода из португальского порта остановкой нашего судна стала Бразилия. Семья уже тогда планировала осесть в Уругвае, однако в те годы страна не принимала иммигрантов – зато была возможность попасть в Аргентину, куда в результате и отправились.
Шел 1938 год, когда мои родственники вновь погрузились в поезд: на этот раз они ехали в провинцию Мисьонес, где власти Буэнос-Айреса выделили в их полное распоряжение пять гектаров земли. Каково же было их удивление, когда на месте обнаружилось, что долгожданная земля — это нетронутый тропический лес.
Добрые люди предоставили в пользование вновь прибывшим деревянный сарай. В плохую погоду сквозь щели в досках задувал холодный ветер и затекала дождевая вода, однако семья была благодарна за крышу над головой. Чтобы начать строить собственное жилище, пришлось сначала выкорчевать несколько деревьев. А вскоре после этого посреди тропических зарослей на свет появился Александр – мой двоюродный брат.
EL VIAJE
Continuando con mi relato, cuento cómo mis antepasados viajaron durante treinta días en un barco de carga para llegar a América; viendo ante ellos solo agua y cielo. Mis abuelos, mi tío mayor con su esposa embarazada Daria y tres hijos; mi tío Iván y mi madre Vasilissa, que tenía 12 años.
El barco zarpó de Portugal y su primera escala en América fue Brasil. Querían vivir en Uruguay, pero en ese momento Uruguay no aceptaba inmigrantes, así que tuvieron que continuar hacia Argentina.
Era el año 1938. Las autoridades en Buenos Aires los enviaron en tren a la provincia de Misiones donde tendrían 5 hectáreas a su disposición. Grande fue la sorpresa cuando llegaron y sus ansiadas tierras eran selva virgen.
Buenas personas le cedieron un galpón de tablas donde alojarse, tenía muchas grietas por donde pasaba el viento cuando hacía frío, o el agua cuando llovía; pero la familia estaba agradecida que tenían techo donde protegerse. Para poder construir su vivienda tendrían que desmontar varios árboles desde la raíz. Poco después Alejandro nació en medio de la selva.
ДЖУНГЛИ
Жизнь моей семьи в сельве едва ли можно было назвать простой. Солнечный свет практически не проникал через густую растительность, тропинки напоминали зеленые туннели, ведущие, без сомнения, либо к воде, либо к другой такой же семье. Так, чтобы добраться до поселения с несколькими домами, школой и церковью, нужно было преодолеть шесть километров пешком.
Моя мать Василиса пошла в школу в 12 лет, а ее брат Иван — в 12. Конечно, они не понимали ни слова по-испански. Иван был более вовлечен в учебу и делал успехи, в то время как Василиса легко отвлекалась на младших детей учительницы – она привыкла заботиться о трех племянниках, детях Дарьи и Адама. Учительница в свою очередь позволяла ей присматривать за своими детьми, поэтому уроки отошли на второй план, а читать и писать Василису научил брат.
Помимо богатой растительности, эти места отличались огромным разнообразием фауны: здесь обитало множество разнообразных животных – от обезьян до диких кошек, и, конечно, насекомых, которых мои родственники из русской деревни видели впервые. В изобилии водилось маленькое насекомое, называемое «пике». Оно ужасно пугало детей, потому что застревало между пальцами ног или, хуже того, под ногтями и вызывало сильнейшие зуд и боль. Дедушка Климент был мастером по удалению этих насекомых: с помощью иглы нужно было осторожно извлечь насекомое, не повредив его панцирь и избежав попадания под кожу личинок. То и дело по лесу разносились детские крики : «Стоп, стоп, дедушка!»
Поблизости не было ни врача, ни больницы, поэтому, когда кто-то заболевал, лечились исключительно доступными народными методами. В три года у Александра случился бронхоспазм, ему стало очень трудно дышать. Адам, его отец, набрал воды, развёл костёр и нагрел камень. Когда камень раскалился, он бросил его в воду, схватил мальчика и, накрывшись вместе с ним одеялом, заставил вдохнуть горячий пар. Так он спас своего сына.
LA SELVA
La vida en la selva no fue nada fácil para la familia. La vegetación era tan espesa que no se alcanzaba a ver el sol; los senderos parecían túneles verdes, que seguramente llevaran hacia algún lugar donde había agua o vivía otra familia. Caminaban seis kilómetros para llegar a un lugar donde había pocas viviendas, la escuela y la iglesia.
Mi tío Iván con 15 años, y mi mamá Vasilissa con 12 años comenzaron a ir a la escuela, por supuesto que no entendían ni una palabra en español. Iván tenía más interés y aprendió bastante rápido, mientras que Vasilissa se distraía fácilmente con los niños pequeños de la maestra. Estaba acostumbrada a cuidar a tres sobrinos, los hijos de Daria y Adam, su hermano mayor. La maestra le permitió cuidar a sus niños, así que Vasilissa no aprendió casi nada en la escuela. Fue su hermano Iván quien le enseñó a leer y escribir.
Además de distintas especies de vegetación también había gran variedad de animales desde monos hasta animales salvajes; también insectos, obviamente que ellos desconocían. Abundaba un insecto pequeño que se llama pique y que era el terror de los niños porque se metía entre los dedos o debajo de las uñas, principalmente de los pies, produciendo gran picazón y dolor. El abuelo Clemente era el especialista que los extraía con una aguja; la técnica consistía en sacarlo sin romper la envoltura para que no se desparramaran los huevitos. Varias veces se sentía a los niños pedir: ¡basta, basta abuelito!
No había médico ni hospital cerca, por lo que cuando alguien se enfermaba las curaciones eran totalmente con medios naturales. Cuando Alexander tenía tres años le dio broncoespasmo, teniendo gran dificultad para respirar. Adam, su padre puso agua en un tanque, hizo un fogón y calentó una roca, y cuando estuvo bien caliente la tiró dentro del tanque; agarró al niño y se cubrió con una manta aspirando el vapor que salía de allí. Así salvó a su hijo.
ПЕРВАЯ РАБОТА
В 13 лет Василисе пришлось устроиться на работу, чтобы помочь семье: вместе с матерью она собирала урожай на плантациях чая и мате, они срезали побеги и собирали их в огромные наплечные сумки. Руки девочки перестали быть детскими: сначала покрылись волдырями, а затем кожа огрубела от мозолей. Дома времени на игры тоже не было, нужно было носить воду и заниматься хозяйством наравне со взрослыми.
Жилище освещалось керосиновой лампой, и когда вечером Василиса садилась вышивать, отец велел ей гасить свет. Девочка приглушала пламя настолько, насколько могла, чтобы Климент не видел её отражения, а затем, когда отец засыпал, снова делала огонь ярче и вышивала ещё немного.
Время от времени Василиса сама укладывалась спать пораньше: несколько раз в неделю после работы она стирала свое единственное платье, и девочке просто нечего было надеть до тех пор, пока оно не высохнет. На ее скудный гардероб обратил внимание даже работодатель, который однажды расплатился за работу тремя отрезами ткани.
TRABAJO EN LA ADOLESCENCIA
Vasilissa con 13 años tuvo que ir a trabajar para ayudar a la familia; iba con su mamá a las plantaciones de té y de yerba mate para la cosecha, tenían que cortar los renuevos con las manos y cargarlo en una gran bolsa al hombro. Sus manos no eran suaves, sino que al principio eran ampollas y luego se fue engrosando la piel formándose callos. Cuando regresaban a su casa tenían que ir a buscar agua y hacer las tareas del hogar, no había tiempo para jugar.
Se alumbraban con una lámpara de keroseno. Vasilissa quería bordar y el padre le decía que apagara la lámpara, entonces ella bajaba la llama lo más chiquita que podía para que Clemente no viera el reflejo, y luego que se dormía, ella otra vez subía la llama y bordaba otro poquito.
Varias veces a la semana se tenía que acostar temprano luego de llegar de trabajar porque tenía que lavar su vestido, y, como era el único que tenía cuando lo lavaba se tenía que acostar porque no tenía qué ponerse. Su empleador pienso que era muy observador, porque en una ocasión le pagó su salario con tres cortes de tela.
Продолжение следует…
