РГМЖурнал
В массовом сознании миссионер ассоциируется с человеком, раздающим брошюрки религиозного содержания или же неким персонажем из классики позапрошлых веков, возвещающим слово Божье в экзотических уголках планеты. На деле же и волонтерство, и помощь людям, оказавшимся в беде, – те же проявления миссионерства, разве что в более результативном и понятном современному человеку формате. Николай Толпинский убедился в этом на личном опыте, пройдя путь от организатора молодежных вечеринок до руководителя платформы «Волонтеры мира», которая способствует сотрудничеству благотворительных организаций и фондов со всего мира.
География проектов, коих в портфолио сообщества уже больше сотни, охватывает в основном Африку и Юго-Восточную Азию. В фокусе внимания – помощь детям. Добровольцы открывают школы, организовывают мобильные медицинские группы, создают специализированные центры, где можно получить и медицинскую помощь, и базовое образование, и, в случае необходимости, крышу над головой. Именно это, по мнению миссионера из Ростова, наилучшим образом работает на распространение христианских идей и установление межконфессионального диалога.
В интервью РГМ.Журналу руководитель платформы «Волонтеры мира» Николай Толпинский рассказал о том, как впервые отправился в гуманитарную миссию в Африку, какие возможности открывает волонтерам участие в проекте и как кофе превращается в ценнейший ресурс для реализации благотворительных инициатив.
Николай, расскажите о себе. Как вы пришли в благотворительность и миссионерство?
Это достаточно многоступенчатая история. У меня всегда хорошо получалось объединять и сплачивать людей вокруг какой-то цели. Еще в студенческие годы я собирал единомышленников, мы занимались музыкой, рисовали граффити. По мере взросления, как, наверное, и все, я начал активно искать смысл жизни и, как следствие, изучать разные религиозные учения. Ответы на все вопросы нашел в христианстве – и если раньше я собирал людей для тусовок, то теперь начал аккумулировать вокруг себя неравнодушных, тех, кто не может пройти мимо чужой беды.
Сначала мы с друзьями ездили по моей родной Ростовской области, помогали бабушкам и дедушкам. Поворотным моментом стала пандемия: тогда образовалось целое сообщество из 50 человек, которое на протяжении всего локдауна помогало нуждающимся. В тот момент я осознал, что вокруг очень многие стремятся делать добрые дела, однако понимания, с чего начать, не хватает: что именно сделать, к кому обратиться – на этот вопрос ответа нет. Тогда же мне пришла в голову идея отправиться туда, где сконцентрировано наибольшее число чрезвычайно нуждающихся людей – в Африку. Дальше маховик начал раскручиваться, и вот уже вместе с командой единомышленников я занимаюсь множеством проектов на Черном континенте и в странах Юго-Восточной Азии.
Какой смысл лично вы вкладываете в понятие «миссионерство»?
Это слово имеет разные трактовки. В узком смысле миссионерство подразумевает распространение религиозных убеждений. Но если мы говорим о христианстве, то понимаем, что Христос завещал помогать нуждающимся, и так проявляется социальная составляющая миссионерской деятельности. В моем понимании миссионерство – это поддержка тех, кто находится в нужде. Вместе с тем самая глубокая нужда человека далеко не всегда связана с материальной сферой: людям важно понимать, кто они, осознавать свое место в мире и в вечности. Даже голодающие, несмотря на все трудности, с которыми они сталкиваются, задумываются об этом. Поэтому, когда есть такая возможность, мы стараемся делиться христианскими принципами, главным образом заповедями – возлюби Бога и возлюби ближнего своего, – но делаем это не через прозелитизм и распространение каких-то брошюрок, а через помощь людям.
Тогда, не имея большого опыта за плечами, вы буквально с нуля организовали благотворительную миссию из Ростова в Африку. Как это удалось?
В эпоху социальных сетей все значительно упрощается. Для начала я изучал информацию о разных организациях и миссионерах, работающих в Африке. Конечно, в основном это были англоязычные блоги, однако мне повезло наткнуться на русскоязычную семейную пару, которая давно живет в пустыне в Кении, строит колодцы, открывает школы, оказывает другую помощь населению. Списался с ними, и они помогли организовать поездку в Африку.
Наведя необходимые справки, я предложил своим ростовским друзьям попробовать поработать на Черном континенте. Отмечу, что за нами не стояли какие бы то ни было фонды, вообще не было никакой поддержки извне: мы просто накопили деньги на билеты и поехали. В результате в Африке мы провели два месяца. Наша группа внимательно изучала ситуацию с голодом и засухами, на основании чего определяла, какую помощь нужно оказать немедленно, а какую – позже. На практике оказалось, что организовать волонтерскую миссию в Африку не так сложно, главное – не бояться сделать первый шаг. Тем более что отклик среди ростовчан на такую инициативу оказался неожиданно огромным, что впоследствии стало фундаментом нашей дальнейшей деятельности.
…И сегодня вы руководите платформой «Волонтеры мира». В чем суть ее работы?
Платформа была создана по инициативе Всемирной Христианской ассоциации парламентариев в контексте развития сотрудничества между странами БРИКС. Так сложилось, что представители объединения в первую очередь фокусируются на экономических вопросах. Но ведь в основе сближения народов лежат не только деньги, но и социальные, ценностные факторы, и в этом отношении волонтерство – отличный способ объединить людей. Идея же, как и само название «Волонтеры мира», принадлежит нашему соотечественнику, депутату Госдумы Дмитрию Кузнецову.
Суть платформы заключается в объединении разных инициатив и организаций для обмена опытом и реализации совместных проектов. Очевидный факт: сегодня в мире, в том числе и в Африке, работает множество разных благотворительных организаций, а вот взаимодействие между ними налажено далеко не всегда. В результате новым объединениям приходится начинать все с нуля и заново изобретать велосипед вместо того, чтобы получить необходимую поддержку и консультации. К тому же, в мире происходят кризисы, преодоление которых требует больших ресурсов, а отдельная организация сама по себе не в состоянии найти их в достаточном объеме. Например, из-за комплекса противоречий – социальных, экономических и религиозных – вспыхнул конфликт в Нигерии. Многие люди пострадали, лишились своих домов. Сейчас мы объединяемся на платформе «Волонтеры мира», чтобы оказать масштабную и эффективную помощь, на которую по одиночке мы были бы не способны.
Организации, сотрудничающие на базе платформы, прямо сейчас ведут более ста проектов и постоянно общаются между собой. Таким образом, «Волонтеры мира» – это не только площадка для обмена опытом и объединения усилий, но и своего рода комьюнити.
Ваша благотворительная деятельность целиком ведется в рамках «Волонтеров мира» или же платформа – только часть работы?
Нашу работу можно сравнить, например, со сборной командой по футболу. Все спортсмены играют в своих клубах, но, когда начинается созыв, они объединяются в команду, чтобы представлять общие интересы. Точно так же и мы.
С одной стороны, все наши волонтеры – самостоятельные и независимые. И это очень хорошо, потому что свобода дает возможность проявлять бóльшую гибкость, чем могут себе позволить такие крупные и уважаемые организации, как ЮНИСЕФ или Красный Крест. Конечно, большие возможности – это их сила, а вот наша сила – в мобильности и способности принимать нестандартные решения. С другой стороны, «Волонтеры мира» – это платформа, которая помогает решать задачи сообща. Здесь горизонтальные партнерские отношения, и в случае необходимости мы выступаем под одним флагом. У нас нет цели выстраивать некую строгую иерархическую структуру. Более того, я считаю, что любая и особенно международная волонтерская работа должна быть децентрализована. Все-таки в каждом регионе своя специфика, свои особенности.
Например, наша команда в Эфиопии вправе принимать самостоятельные решения, даже не консультируясь со мной как с руководителем платформы, потому что между нами существует доверие, понимание общих ценностей. Сегодня «Волонтеры мира» – это партнерская платформа, которая служит нам, а не мы ей. Она, скажем так, предоставляет большую ресурсную базу, которую мы создаем все вместе, и каждый может ею воспользоваться для достижения своих целей.
Как вы отметили, «Волонтеры мира» ведут более ста проектов. Какие из них вам кажутся наиболее важными?
Они все важны, поэтому я не хотел бы расставлять приоритеты. Большинство из них связано с защитой детства, ведь во многих странах дети находятся в наиболее уязвимом положении. Например, в Эфиопии, в Аддис-Абебе мы недавно открыли центр помощи уличным детям. Из-за вооруженного конфликта на севере страны часть населения осталась без жилья, люди начали бродяжничать на улицах крупных городов. Причем к этой ситуации в самой Эфиопии уже настолько привыкли, что по большому счету перестали замечать проблему.
Мы же стараемся не только замечать, но и помогать, поэтому открыли центр, в котором кормим детей, при необходимости лечим, проводим образовательные программы. Некоторые дети живут с мамами, а сироты остаются в центре на постоянной основе. Наша задача – дать детям шанс на другое, лучшее будущее. Для этого в центре непрерывно трудятся волонтеры, как из России, так и местные. В январе приезжает новая команда добровольцев из нашей страны и из братской Беларуси, которая на протяжении нескольких месяцев будет заниматься этими детьми.
Похожий проект есть и в Индии. Там, несмотря на официальный запрет кастовой системы, в регионах больше всего под удар попадают девочки из так называемой низшей касты – неприкасаемых. Не буду углубляться в подробности, суть в том, что мы вытаскиваем этих девочек из трагического положения, в котором они оказались: даем образование, обеспечиваем базовую помощь. Наш центр в Индии рассчитан на 50 человек, и сейчас мы занимаемся его расширением – строим еще один корпус. Вообще, надеюсь, что и нам, и другим организациям удастся как можно скорее открыть больше центров по всему миру, которые бы занимались помощью именно детям.
Ваш вклад в достижение этой цели не ограничивается открытием специализированных центров. Например, в Кении вы открыли школу…
Совершенно верно. Мы построили два здания, рассчитанные на 250 учащихся. Там постоянно трудятся наши волонтеры. И в Кении мы занимаемся не только образованием. Например, мы регулярно организовываем мобильные медицинские группы. В первую очередь они занимаются борьбой с таким паразитарным заболеванием, как дракункулёз или, проще говоря, с червями, развивающимися в ногах людей. После каждого сезона дождей мы отправляем медиков, которые, во-первых, лечат, а во-вторых, обрабатывают дома местных жителей от песчаной блохи – переносчика заболевания.
Каждый год около 500 детей и взрослых получают нашу помощь, а дезинсекция проводится в десятках домов. С гордостью могу сказать, что наши усилия действительно приносят плоды: в некоторых местах проблема дракункулёза практически решена. Вообще цель всех наших проектов – это не только работа с последствиями проблем, но и устранение причин их появления. Для нас неприемлемы ситуации, когда приезжаешь в деревню и узнаешь, что ребенок подхватил этих червей уже в пятый раз, а ведь если это вовремя не лечить, то дело может дойти и до ампутации.
В Африке очень многие живут в откровенной нужде. По какому же принципу определяется география вашей миссионерской деятельности?
Она определяется на основании статистических исследований. Прежде чем приступить к работе, мы внимательно изучаем социальную обстановку в стране. Особый приоритет – положение детей. Если в стране менее 50% детей имеют возможность получать образование, то мы едем туда. Сейчас мы не в состоянии охватить весь земной шар, поэтому учитываем логистические особенности. В этом отношении, конечно, на нашу географию влияет членство страны в БРИКС, потому что внутри этого объединения проще получить визы и прочие необходимые для работы разрешения.
Зона вашей помощи – крупные города и их окрестности? Или же вы готовы отправиться и в отдаленные уголки страны?
Конечно, мы хотели бы работать в труднодоступных местах, где нет никакой логистики и, как следствие, меньше организаций оказывают помощь. Такие попытки предпринимались: мы отправляли волонтеров туда, где не было буквально ничего, даже магазинчиков, а жить им приходилось в палатках. Такой подход приводит одновременно и к снижению эффективности нашей миссии, и к повышению рисков для самих добровольцев. Как показал опыт, чтобы прийти в более труднодоступные регионы, нужно для начала закрепиться там, где логистика есть. Поэтому стратегия такая: мы начинаем работу в столице или в городе, где, по крайней мере, есть аэропорт. И оттуда начинаем масштабировать работу на всё новые части страны. Например, в той же Эфиопии мы работаем не только в Аддис-Абебе, но и на северо-востоке, в регионе Афар.
Злободневный вопрос для всех, кто занимается благотворительностью: каким образом вам удается находить средства для воплощения задуманного?
Для решения этого вопроса мы работаем в трех направлениях. Первое – это медиа. Мы освещаем нашу деятельность в социальных сетях, показываем конкретных людей, конкретные проблемы и часто получаем нужный нам отклик. Второе – фандрайзинг. Мы встречаемся с предпринимателями, проводим благотворительные вечера, словом, используем все возможные инструменты. Третье и главное – создание бизнес-проектов, которые помогают поддерживать наши инициативы.
В долгосрочной перспективе мы хотели бы полностью отказаться от внешнего спонсорства, потому что с кризисом может столкнуться любая организация и, как следствие, это скажется на нашем финансировании. Например, в Индии мы работаем над созданием сети кофеен, которые помогли бы обеспечивать проекты в этой стране, а также ищем инвесторов для приобретения чайной плантации, прибыль с которой также можно будет направить на детские дома. В России, кстати, у нас тоже есть кофейня, называется «10.40». Денег она пока особо не приносит и только недавно начала выходить в ноль, но мы активно используем кафе как площадку для проведения благотворительных вечеров и выставок. Недавно мы показывали там рисунки, подготовленные в рамках проекта «Арт-класс в трущобах». Это наши друзья, они учат детей рисовать, причем на достаточно высоком уровне. А потом проводят по всему миру аукционы, на которых предлагается приобрести детские произведения, и отправляют выручку их семьям.
Общеизвестно, что не только российские волонтеры помогают жителям африканским стран, но и африканцы – жителям России. Например, студенты из Африки помогали приводить в порядок участки и огороды пенсионерам и многодетным семьям. Расскажите, как возникла идея привлечь ребят к этой работе?
Идея принадлежит депутату Дмитрию Кузнецову. Очевидно, что получение образования в России для африканца – это всегда вызов. Кроме всего прочего, им приходится преодолевать культурные барьеры. Нередко африканские студенты, не сумев адаптироваться, чуть ли не весь период обучения общаются только друг с другом. И наша идея привлечь их к волонтерской деятельности – прекрасный способ эти барьеры преодолеть. Многие ребята по разным причинам не едут домой и остаются на каникулы в России, вот мы и предложили им заняться полезным делом. Так они ближе знакомятся с жизнью в России, с ее культурой, завязывают дружеские отношения – и им это очень нравится. Опять же, помощи много не бывает, волонтеры всегда нужны. Мы попробовали – и результат порадовал всех. Так что в перспективе планируем активнее привлекать к работе и африканцев, и учащихся из других регионов мира.
Какие еще планы у «Волонтеров мира»?
Наша главная цель – развитие волонтерского движения. Для этого мы хотим организовать школу, в которой будут делиться опытом ключевые представители ведущих благотворительных организаций и фондов с международным опытом. Еще одна цель – расширение сети волонтерских центров, как минимум, еще на несколько стран. В первую очередь это Индонезия, Бразилия, Руанда и Нигерия. Последняя стоит особняком в наших планах, так как там разгорелся действительно серьезный кризис, огромное число людей нуждается в помощи. Планируется масштабный проект с привлечением большого количества волонтерских команд. Оказывая помощь, мы также надеемся способствовать межрелигиозному диалогу с привлечением представителей христианских и мусульманских сообществ как из самой Нигерии, так и из России. Мне кажется, это может помочь предотвращению потенциальных межрелигиозных конфликтов, ведь Россия – это прекрасный пример межконфессионального диалога.
Текст: Игнат Матейкин
Фото: архив Н. Толпинского
