«Уверен, что дети смогут восстановить нормальную жизнь и смотреть в будущее, стараясь как можно меньше думать о прошлом». Интервью с Андреа Лучиди, историком и репортером (Италия)

11 января, 2023

О событиях, разворачивающихся в Донбассе вот уже почти год, мы ежедневно узнаем от десятков военкоров, сотен волонтёров, блогеров и общественников, работающих на территории вооруженного конфликта. О происходящем в ЛНР и ДНР в основном рассказывают российские журналисты, а также их донецкие и луганские коллеги, реже – иностранные граждане, которым удалось попасть в зону боевых действий. Их немного, однако тем важнее этот взгляд со стороны, менее предвзятый и ангажированный, позволяющий оценить ситуацию с точки зрения людей, лично или профессионально не заинтересованных в поддержке той или иной идеологии. Один из таких зарубежных обозревателей – Андреа Лучиди, итальянец, который решил своими глазами увидеть – и показать соотечественникам, — что происходит прямо сейчас в самой горячей точке Европы. Аудитория его каналов в Telegram и YouTube неуклонно растет, однако, как обычно в сети, не обходится без критики и хейта. «Меня обвиняли в том, что я тролль, невежда, недобросовестный человек, – пишет Андреа в одном из постов, – и, прежде всего, в том, что российское правительство платит мне за распространение дезинформации. Этот момент я особо хочу уточнить. Я никогда не получал никакой компенсации за свою работу ни от правительства России, ни где-либо еще. В настоящее время я живу на свои сбережения, все оборудование куплено за свои деньги».

Сейчас Андреа Лучиди работает в Луганске, а до отъезда, еще в декабре, он заглянул к нам в Русскую Гуманитарную Миссию и рассказал о том, что побудило его отправиться в прифронтовую зону, насколько в действительности европейцы включены в историю противостояния в Донбассе и какое будущее ждёт детей, взрослеющих под звуки разрывающихся снарядов.

Андреа, как вы впервые узнали о ситуации, сложившейся в Донбассе, и о детях, которые стали жертвами вооруженного конфликта?

Я учился в Пизанском и Болонском университетах, получил степень магистра исторических наук. Затем – степень магистра искусств по учебной программе по современной европейской истории в Университете Билефельда в Германии. Там же мне была предоставлена ​​стипендия на стажировку в России, в Санкт-Петербургском государственном университете, где я читал курс немецкого языка на факультете социологии. Так я оказался в России, а Донбассом начал заниматься ещё в 2015 году. Темой моего исследования для дипломной работы были, в частности, иностранные добровольцы в Ваффен-СС. События в Донбассе сначала привлекли моё внимание пропагандой, которую использовали такие подразделения, как «Азов», для набора добровольцев – она практически копировала ту, что использовалась для набора в украинские Ваффен-СС во время Второй мировой войны. По мере углубления в суть конфликта я всё отчетливее понимал, насколько тяжело и безвыходно положение гражданского населения Донбасса, особенно детей, которые в первые месяцы и годы десятками и сотнями гибли безвинно.

Насколько подробно освещалась и продолжает освещаться в Европе, в частности, в Италии, ситуация с жертвами в зоне вооруженных действий? Как с этой темой работают европейские журналисты?

В Европе до февраля прошлого года практически никто не знал, что происходит в Донбассе. Почти никто из известных журналистов не освещал конфликт, а те немногие случаи, когда телеканалы что-то рассказывали или снимали репортажи, всегда были направлены на то, чтобы плохо отозваться о России или народных республиках. С февраля все изменилось, и даже те, кто еще накануне понятия не имел, где находится Донбасс, начали говорить о нем, разумеется, так же негативно отзываясь о России. Когда я поднимал вопрос о жертвах среди мирного населения в эти годы, об «Аллее ангелов» и так далее, многие обвинили меня в пропаганде.

Что можно сказать о ваших соотечественниках, сочувствующих жертвам конфликта в Донбассе? Это какая-то определенная категория, специально интересующаяся Восточной Европой и ситуацией там? Или самые разные люди?

К счастью, все больше людей уже не доверяют «официальной» информации. Мне и многим таким, как я, удается охватить достаточно обширную аудиторию через социальные сети и телеграм-каналы, и в свою очередь эти люди могут распространять информацию, альтернативные официальным взгляды далее, среди своих друзей и  знакомых. В Италии многие критикуют Европейский Союз и итальянское правительство за поставки оружия в Украину, что только увеличивает количество жертв среди гражданского населения. Кадры того, как Донецк бомбят каждый день, очевидны и не требуют дополнительного разъяснения. Нет определенной категории людей, они очень разнообразны. Итальянский народ устал платить тысячи евро по счетам за оружие для передачи Украине.


Мы были очень рады узнать о том, что в Италии существуют целые объединения, работающие на благо детей Донбасса – например, Ассоциация «Помогите нам спасти детей». Есть ли другие подобные организации?

Ассоциация «Помогите нам спасти детей», сторонником которой я горжусь быть, является единственной организацией в Италии с 20-летней историей оказания гуманитарной помощи Российской Федерации. Ассоциация принимала непосредственное участие в помощи и поддержке пострадавших при самых драматических обстоятельствах – например, в  Беслане, а с 2014 года и в Донбассе. Ассоциации удалось предпринять конкретные меры, предоставить реальную помощь, которая действительно спасла жизни. Очень жаль, что в Италии нет других подобных организаций. Недавно я отправил письмо в Amnesty International с вопросом, заинтересует ли их документация о нарушении прав человека в Донбассе. Конечно, они ответили, что их не интересуют такого рода материалы, потому что это пропаганда.

Что побудило вас самому отправиться в Донбасс? Когда вы побывали там впервые?

Произошедшее в Италии и Европе в феврале, — это нечто настолько серьезное, что никогда не происходило прежде ни с одним другим государством в истории, даже с  Советским Союзом во времена холодной войны. Сегодня Европа пытается направить гнев своих граждан против России — не только против российской политики, но и против всех россиян. Кроме того, ложь, которую транслируют о Донбассе – в частности, об отсутствии неонацистов в Украине, – побудила меня как ученого, следящего за конфликтом, лично погрузиться в ситуацию, посмотреть правде в глаза. Аудитория должна увидеть это, чтобы понять, что там на самом деле происходит. И если показать реальность могут люди, которые не связаны с официальными медиа, может быть, это даже лучше, потому что публика увидит то, что видит обычный человек. Я считаю Россию второй родиной, здесь живет большая часть моей семьи, моя жена и дочь – граждане России, и я тоже хотел бы стать гражданином этой страны. Я чувствовал себя здесь как дома с самого первого приезда, и сейчас могу точно сказать, что ощущаю себя намного свободнее и безопаснее, чем в Италии и Европе.

В Донбассе я впервые побывал в декабре прошлого года и сразу пожалел, что не поехал раньше. Все двери были открыты, я почувствовал столько радушия и доброты со стороны местного населения – и никогда ни капли враждебности по отношению ко мне или к тому факту, что я итальянец, гражданин недружественной в настоящее время страны. Теперь я решил ездить в Донбасс хотя бы раз в месяц, чтобы показать как можно большему количеству людей, как местные живут там вот уже восемь лет.

Как готовились к поездке? Может быть, проходили какие-то курсы по безопасности или оказанию первой помощи?

Нет, никакой специальной подготовки не было. Я знал, чего ожидать от поездки, особенно от посещения городов, расположенных близко к фронту. Мои мама и друзья, естественно, отреагировали не очень хорошо. Они не понимают, что побуждает меня ехать в такие места, зачем документировать происходящее. Только жена поддержала мое решение и даже сопровождала в первой поездке, исключая разве что самые рискованные вылазки. Она очень помогает мне в информационной работе, особенно с русским языком, который я пока знаю на базовом уровне. Всегда буду благодарен ей за поддержку и готовность помочь.

Насколько сложно иностранному журналисту заехать на территорию вооруженных действий?

Вопреки моим ожиданиям, все были очень доброжелательны. Конечно, мне пришлось подать заявку на аккредитацию для прессы, но это было не особенно сложно. Я предполагал, что на границе возникнут трудности, но пограничники были вежливы и заинтересовались моей работой. Честно говоря, я был удивлен. Конечно, чтобы поехать в Донбасс, нужны особые мотивы, особенно для иностранцев. Я поехал как репортер и журналист.

Одной из ваших главных задач было показать реальную ситуацию в Донбассе. Сейчас, по прошествии времени, как вы оцениваете – удалось ли это сделать?

Безусловно, мои репортажи, как и работа других единомышленников, помогла многим итальянцам по-другому взглянуть на то, что происходит в Донбассе, и, конечно, осознать, что война там продолжается с 2014 года.

Репортажи на вашем YouTube-канале собирают множество комментариев. Расскажите, как реагирует аудитория на ваши материалы?

В основном комментарии положительные, многие пользователи впервые увидели, что происходит в Донбассе. Люди благодарят меня за работу, за то, что я даю итальянской публике возможность увидеть ситуацию с другой стороны. Альтернативную точку зрения, которую не так просто услышать в Италии.

В поездке по Донбассу вам повстречалось множество людей – журналисты, казаки, пенсионеры, не покинувшие свои дома, дети… Какое знакомство запомнилось особенно?

В моем сердце останется каждый, кого мне довелось встретить, вся доброта и отзывчивость местных жителей. Владелец разрушенного украинскими войсками фермерского дома, которого перевезли во время доставки гуманитарной помощи: я навсегда запомню достоинство человека, который жил своим трудом, а теперь впервые вынужден просить о помощи. В нем, как и во всех, кого я встречал, сильнее всего впечатляет именно достоинство.

Мы познакомились в преддверии нового года – уже понятно, чем будут заняты его первые месяцы? Планируете продолжить работу по Донбассу?

Я приехал в Россию с надеждой, что смогу здесь остаться. Хотел бы по крайней мере раз в месяц возвращаться в Донбасс, чтобы попытаться показать все аспекты текущей ситуации: как живут простые люди, какова ситуация в детских домах, положение детей, постоянные обстрелы, разрушения и многое другое.

Как удается сохранять самообладание и веру в людей после увиденного в зоне боевых действий?

Это хороший вопрос, на который трудно ответить. Что я могу сказать? Конечно, то, что я видел, является прямым следствием войны, а война, как сказал Карл фон Клаузевиц, это всего лишь продолжение политики другими средствами. Я очень верю в жителей Донбасса. Как и россияне, они, на мой взгляд, являются народом, привыкшим восстанавливаться, не опускать руки, работать и преодолевать трудности.

В своем репортаже из Северодонецка вы говорите очень важные слова: «Туда, где смерть, рано или поздно приходит жизнь». Добавлю, что рано или поздно любой конфликт заканчивается, и приходится учиться жить заново. Как будут жить дети Донбасса? Как строить свое собственное будущее?

Все дети Донбасса – особенно из прифронтовых районов, из Донецка, или те, кто вырос за эти годы, – до конца жизни будут помнить о том, что им пришлось претерпеть. Все свидетельства говорят о том, что маленькие дети, живущие там, демонстрируют гораздо большую зрелость, чем дети из других регионов. Однако, несмотря ни на что, на протяжении всех этих лет люди продолжали жить, работать, влюбляться, рожать детей. Жизнь нельзя уничтожить. Уверен, что дети, не забывая пережитого, смогут восстановить нормальную жизнь и смотреть в будущее, стараясь как можно меньше думать о прошлом.

Поделиться

Слушайте
наши подкасты!

Узнайте больше
об РГМ.

Рекомендуемое

Заявки на международный фестиваль социальной рекламы принимаются до 12 апреля

4 апреля, 2022

Более 100 московских НКО получили гранты на развитие своих проектов

14 декабря, 2021

Сирийская провинция получила гуманитарную помощь от России

25 ноября, 2022