«У Таджикистана с Россией единое научное пространство». Интервью с Мехриниссо Нагзибековой, доктором филологических наук, профессором Таджикского национального университета

10 ноября, 2023

Русский в Таджикистане прочно занимает первое по востребованности место среди прочих иностранных языков. Он входит в перечень обязательных дисциплин в школах, в стране много вузов, где преподавание ведется именно на русском языке. Интерес к нему остается стабильно высоким, несмотря на объективные трудности – нехватку квалифицированных специалистов и дефицит современных учебников и методических материалов. Серьезный вклад в популяризацию русского языка в Таджикистане вносит доктор филологических наук, профессор Таджикского национального университета (ТНУ) Мехриниссо Нагзибекова. Возглавляемый ею Русский центр ТНУ остается важной площадкой для совместных научных проектов двух стран, а учебники её авторства переиздаются уже в пятый раз.

В интервью РГМ.Журналу Мехриниссо Бозоровна рассказала о своем пути в русистику, о том, что сегодня влияет на распространение русского языка в республике, с чем связаны сложности в его изучении и почему иранцы охотнее едут учить русский именно в Таджикистан.

Мехриниссо Бозоровна, сегодня вы – известнейший в республике специалист по русскому языку. Более того, кажется, с вами знаком каждый, кто приезжает в Таджикистан по линии образования и просвещения в этой области. А как вы стали русистом?

На самом деле, случайно. Я родилась в Душанбе и здесь же в свое время поступила на факультет таджикской филологии Таджикского государственного университета – сейчас он называется Таджикским национальным университетом. Но папа посоветовал попробовать свои силы в Горьковском государственном университете, так как он предоставлял квоту для абитуриентов из нашей республики. Так я поступила на факультет русской филологии. Честно говоря, тогда я знала русский язык не в совершенстве, если сравнивать с носителями языка, с которыми мне предстояло учиться. В Горьковский кроме меня поступило еще девять человек из Таджикистана и десять – из Туркменистана. Мы все много занимались дополнительно, стремясь улучшить владение русским языком, но все равно после первой сессии многих отчислили. Да, поначалу было действительно тяжело, но каждый следующий год давался мне все легче, а заканчивала я университет и вовсе с повышенной стипендией за образцовую успеваемость. Потом я шесть лет проработала в Таджикистане ассистентом кафедры русского языка Душанбинского педагогического института имени Т.Г. Шевченко (ныне – Таджикского государственного педагогического университета им. Садриддина Айни) и снова поехала в Горький учиться в аспирантуре. Защитив кандидатскую диссертацию досрочно, вернулась в Душанбе. Поработав недолго по распределению, в 1989 году перешла в Таджикский национальный университет, в котором работаю и по сей день.

Не жалеете о своем выборе?

Ни капли не жалею. Будь у меня возможность начать жизнь сначала, я бы опять выбрала этот путь. Говорить о русском языке, прививать любовь к культуре, литературе, искусству, причем не в русской аудитории – это очень ответственно и интересно. В этом я нашла себя, и рада верному выбору. Можно сказать, я горжусь тем, что связала свою жизнь с русистикой.

Расскажите об университете, в котором работаете сейчас.

Таджикский национальный университет был основан в 1948 году. Его историко-филологический факультет – так раньше назывался факультет, на котором я работаю, – был создан в 1949-м, и, как и сам университет, считается одним из старейших во всей республике. Факультет всегда был очень сильный. Когда в 90-е в Таджикистане началась гражданская война, многие наши специалисты уехали работать в российские вузы. Позже я со многими из них встречалась на различных конференциях и, представьте себе, все до одного смогли прекрасно устроиться, получить ученые степени и реализоваться в филологии.

В 1996 году открылся Российско-таджикский (Славянский) университет, который тоже занимается подготовкой специалистов по преподаванию русского языка. Наш же факультет сократили до отделения. Новый вуз готовил учителей для школ с обучением на русском языке, а мы – специалистов для работы в школах с обучением на таджикском. Наше отделение пользовалось хорошей репутацией, к нам стремились, всегда был большой конкурс, поэтому в 2007 году решили создать полноценный факультет русской филологии. Это стало большим и важным событием для таджикской русистики. Кстати, вновь образованный факультет возглавила я и проработала деканом с 2007 по 2015 годы.

Сегодня на нашем факультете пять кафедр, а преподаем мы на всех девятнадцати факультетах университета. У нас есть группы с обучением на русском, английском и, конечно, таджикском языках. Разумеется, большинство предпочитает учиться на таджикском: по моим наблюдениям, где-то 60–70 процентов учащихся предпочитают родной язык, но, согласитесь, оставшиеся 30–40 процентов – это очень и очень много.

Ваш факультет готовит специалистов по преподаванию русского языка в школах. Эта специальность востребована?

Честно говоря, в Таджикистане не хватает учителей вообще и учителей русского языка в частности. Не могу сказать, что наше направление самое популярное. По моим наблюдениям, абитуриенты в Таджикистане наиболее охотно идут в медицину и юриспруденцию, однако и у нас год от года тоже наблюдается очень хороший набор.

В Таджикском национальном университете учится много иностранных студентов. Факультет русской филологии они тоже рассматривают?

Да, иностранцы делают выбор и в пользу нашего факультета. К нам активно едут учиться китайцы, иранцы, афганцы. У нас учатся также студенты из Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана. Большой популярностью пользуется магистратура нашего факультета.

Почему иностранные студенты едут изучать русский в Таджикистан, а не в Россию?

По разным причинам. Что касается Ирана и Афганистана, то важно помнить, что у нас общие корни, похожие языки. В нашей культурной среде им гораздо легче адаптироваться, чем в России. Если говорить о китайцах, то на базе нашего университета работает Институт Конфуция, многие его сотрудники преподают китайский, а параллельно и сами получают образование – учат русский. К тому же у нас заключен договор с Синьцзянским университетом, студенты ездят учиться по обмену. Но ключевой фактор, как мне кажется, связан с тем, что у нас единое научное пространство с Россией. Все наши научные степени и звания вплоть до 2017 года выдавала исключительно Высшая аттестационная комиссия (ВАК) РФ. Потом появилась наша, таджикская ВАК, и теперь они существуют параллельно. Например, в нашем университете функционирует 18 таджикских диссертационных советов и 8 – российских. Полагаю, возможность получить ученую степень российского образца в Таджикистане очень мотивирует студентов.

В целом по стране студенты, выбравшие образование на иностранном языке, предпочитают учиться на русском или английском?

На сегодняшний день однозначно русский выигрывает конкуренцию. В Таджикистане есть филиалы российских вузов, местные университеты и институты, которые предлагают обучение на русском. Да, конечно, есть вузы, делающие акцент на обучении на английском языке, например, Университет Центральной Азии. Но это относительно новый вуз, не столько таджикский, сколько интернациональный – сюда едут учиться студенты со всего мира. Недавно открылся филиал одного из малайзийских вузов, там тоже обучение ведется на английском. Но это всё лишь капля в море. Все-таки русский язык предлагает гораздо больше возможностей таджикскому студенту.

Как в Таджикистане обстоят дела с научным сотрудничеством с коллегами из России?

Мы прекрасно понимаем, что сотрудничество с российскими специалистами способствует нашему профессиональному росту, поэтому стараемся тесно сотрудничать со многими вузами России. Непосредственно Таджикский национальный университет поддерживает дружеские отношения с Тульским педагогическим университетом имени Л.Н. Толстого, Новосибирским государственным университетом экономики и управления, Государственным университетом просвещения (бывший Московский государственный областной университет) и многими другими. В минувшем году 12 таджикских преподавателей, не только из нашего университета, при содействии Россотрудничества прошли курсы повышения квалификации. В этом году мы при содействии фонда «Русский мир» проводим большую конференцию, в которой примут участие около 40 ученых и преподавателей из России, Казахстана, Узбекистана и Кыргызстана. Хорошие отношения у нас и с российскими издательствами. Например, по заказу издательства «Златоуст» я с коллегой готовила адаптацию их учебников для таджикских школьников. И это лишь часть совместных проектов. У нас с российскими коллегами налажено тесное партнерство, и мы очень этому рады.

На базе Таджикского национального университета работает Русский центр. Чем он занимается?

Центр был открыт в 2010 году, я возглавляю его с самого начала. Факультеты нашего вуза занимаются, что логично, в первую очередь подготовкой кадров, ведут учебную, научную, воспитательную работу. Мы же отвечаем за популяризацию русского языка и культуры. План работы центра утверждается лично ректором и директором фонда «Русский мир». В своей работе мы стараемся добиться максимально широкого охвата: проводим мероприятия, рассчитанные на школьников, студентов, учителей. Особняком здесь стоит конкурс «Живая классика»: в нем принимают участие порядка 500–600 школьников, а победители получают путевки в Артек. Для взрослых проводим кинопоказы, олимпиады и конкурсы знатоков русского языка, викторины по творчеству русских поэтов и писателей, семинары для преподавателей русского языка. На свои мероприятия мы приглашаем таджикских поэтов, писателей, переводчиков, актеров… Российские коллеги обращаются к нам с просьбой помочь в проведении того или иного мероприятия, привозят выставки, проводят кинофестивали, словом, у центра нет простоев.

С высшим образованием на русском языке в Таджикистане дела обстоят хорошо. А как насчет школьного образования?

С ним, я считаю, дела тоже обстоят неплохо. По моим данным, 120 тысяч школьников получают образование именно на русском. В Таджикистане более 30 школ обучают на русском, много смешанных школ. Появляются новые учебные заведения – только в этом году было открыто пять школ. К тому же, нельзя забывать, что русский язык обязателен для изучения со второго класса: детей делят на подгруппы, основательно готовят. Востребованность обучения русскому языку в школе очень высока. Я думаю, это связано с трудовой миграцией и научными интересами – ежегодно более тысячи абитуриентов поступают в российские вузы.

Конечно, есть и определенные проблемы. В Таджикистане остро не хватает учебников и специалистов. Да, предпринимаются конкретные шаги по решению этих проблем. Например, представители проекта «Русский учитель за рубежом» предоставляют нам педагогов. Конечно, несколько десятков специалистов из России – лишь капля в море, но зато это квалифицированные учителя. Что же касается учебников… С ними действительно беда. Во многих школах нет единого учебника, мне трудно даже представить, как специалисты работают в школах без общего учебного пособия.

Кстати, в школах, где образование ведется на таджикском языке, проблему удалось решить: библиотечный фонд обновляется раз в несколько лет, и, если не считать совсем удаленные районы страны, дефицит удается преодолеть. Например, учебник, участие в разработке которого принимала в 2007 году лично я, переиздается уже в пятый раз. А с учебниками для обучения на русском ситуация по-прежнему сложная.

С чем связан этот дефицит?

Мы обращались в Министерство образования России с просьбой нам помочь. Предлагали предоставить нам электронные варианты учебников, чтобы мы их сами за свои деньги отпечатали и распространили. Но нам ответили отказом, мол, издательство не имеет права давать электронные версии учебников из-за авторского права. Сейчас наша республика, кажется, нашла некий выход: мы переводим наши местные учебники с таджикского на русский и распространяем их по школам. Словом, пытаемся изменить ситуацию к лучшему, но она по-прежнему сложная. Например, мои внуки учатся в Душанбе в первом и третьем классах, и даже в столице мы не смогли найти новые учебники. Да, есть в продаже бывшие в употреблении книги, но нужно понимать, что речь идет о пособиях для детей – в некоторых из них нет страниц, другие разрисованы… Кстати в вузах тоже есть проблемы с учебниками, но их более эффективно удается решать, в том числе при помощи Интернета – у нас есть большие цифровые библиотеки и компьютерные классы, в которых студенты могут учиться.

Как вы оцениваете перспективы русского языка в Таджикистане?

Как русисту мне сложно ответить на этот вопрос объективно. Да, очевиден интерес со стороны родителей и их детей к русскому языку… Но существует и конкуренция. Так, сотрудники Института Конфуция уделяют большое внимание работе с детьми. Они предлагают малышне бесплатно учить китайский, посещать кружки по рисованию или игре на музыкальных инструментах и так далее. Все это, конечно, привлекает ребят. Организации, занимающиеся популяризацией английского языка, также много внимания уделяют внимания работе с детьми, начиная с дошкольного возраста.

Тем не менее в книжных магазинах я по-прежнему часто вижу родителей, даже не владеющих свободно русским языком, которые выбирают именно русскоязычные учебники для своих чад. Конкурс на поступление в школу с русскоязычным образованием может достигать 10–15 человек на место. В общем, мне кажется, интерес к русскому языку в Таджикистане очень высок, и пока мы тесно сотрудничаем, он, безусловно, будет сохраняться.

Текст: Игнат Матейкин

Фото: архив М. Нагзибековой

Поделиться

Слушайте
наши подкасты!

Узнайте больше
о РГМ

Рекомендуемое

Уральский завод поможет осветить улицы Гаваны

11 ноября, 2021

В Узбекистане открылся ресурсный центр по изучению русского языка

6 декабря, 2023

Преподаватели из Кыргызстана получили документы о повышении квалификации в России

6 февраля, 2024