РГМЖурнал
С момента разрушительного Спитакского землетрясения в Армении прошло без малого сорок лет, но память о нем по-прежнему жива среди местных жителей. Проходящая рядом с территорией страны линия Северо-Анатолийского разлома таит в себе риск повторения событий тех дней. Если добавить к этому сезонные ландшафтные пожары и растущий поток любителей горного туризма, которые нередко переоценивают свои силы при восхождении, становится очевидно, что работы у спасателей в Армении всегда хватает.
На протяжении более десяти справляться с вызовами помогает Российско-Армянский центр гуманитарного реагирования (РАЦГР). Однако и в штатном режиме, когда угроза масштабных аварий и катастроф минимальна, его сотрудники не сидят без дела – улучшают тренировочные полигоны, повышают качество оснащения, а также обучают специалистов и волонтеров не только из разных уголков Армении, но и из международных организаций.
В интервью РГМ.Журналу главный специалист-инструктор профессиональной подготовки Российско-Армянского центра гуманитарного реагирования Дмитрий Большаков рассказал о том, с какими вызовами спасателям приходится сталкиваться чаще всего, о создании собственных тренажеров для отработки навыков, а также о личном опыте участия в ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций.
Дмитрий, расскажите о себе. Что вас побудило связать свою жизнь со спасательной деятельностью?
Пожалуй, это призвание. Я с детства увлекался горным туризмом и уже с восьмого класса знал, что свяжу свою жизнь со спасательной работой. В институт поступить не удалось, так что я отправился в медицинское училище, где освоил профессию фельдшера, а параллельно работал в спасательных отрядах Москвы и Московской области.
Мое детское увлечение горами никуда не делось: сначала оно трансформировалось из туризма в альпинизм, а затем – в спасательные работы в труднодоступных местах. Следующий этап – работа в пожарных частях 228 и 244. При этом я продолжал сотрудничать со спасательными отрядами и даже стал оперативным дежурным по Москве. А в 2023-м мне поступило предложение заняться профессиональной подготовкой спасателей в Российско-Армянском центре гуманитарного реагирования. Долго раздумывать не стал – к тому моменту я проработал спасателем в столице и области более 20 лет, и мне было очень интересно попробовать себя в работе за рубежом.
За годы работы в пожарных частях и спасательных отрядах вы накопили богатый опыт ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций. Какие эпизоды вам запомнились ярче всего?
Эпизодов, действительно, было очень много, но вот отдельно что-то вспомнить достаточно трудно – со временем картинка сливается в один большой пожар. Пожалуй, первое, что всплывает в памяти, – февраль 2012 года, когда в здании Института теоретической и экспериментальной физики мы тушили ускоритель ядерных частиц. Это был очень сложный пожар, возможно, вообще одна из поворотных точек в истории пожаротушения. С тех пор я участвовал в ликвидации последствий множества других чрезвычайных ситуаций.
Пожалуй, главное, что запоминается, – это гибель детей. К погибшим взрослым рано или поздно привыкаешь, такая работа, а вот с детьми все сложнее. В американском фильме «Спасатель» 2006 года есть интересный диалог: у героя спрашивают, сколько людей он спас, на что тот отвечает, что ведет счет только тем, кого не смог спасти. То же самое могу сказать и про себя.
Отличается ли специфика вашей работы в Армении от того, чем вы занимались в России?
Здесь, в Центре, я занимаюсь преимущественно преподавательской деятельностью: разрабатываю учебные программы, провожу тренинги различных уровней сложности и так далее. Однако и в России дело не ограничивалось участием в ликвидации последствий ЧС. Например, я занимался проектом «СТР01» – объединением единомышленников, которые заняты интеграцией передовых технологий и методик для повышения эффективности систем пожаротушения и минимизации рисков возникновения пожара.
Проект продолжает развиваться. Например, в этом году по инициативе «СТР01» в Карелии состоялся международный семинар с участием представителей Российско-Армянского центра гуманитарного реагирования, Российско-Сербского гуманитарного центра и ряда других организаций. Так что во многом моя работа в Армении совпадает с тем, чем я занимался прежде. Другое дело, что здесь фокус смещен именно в сторону преподавания, непосредственно спасательной деятельностью я занимаюсь достаточно редко. Хотя, бывает, приходится применять навыки на практике – например, сравнительно недавно принимал участие в спасении испанских туристов на горе Арагац.
Для подготовки спасателей нужны хорошо оснащенные полигоны. Как с этим обстоят дела в Российско-Армянском центре гуманитарного реагирования?
Наш центр постоянно развивается и дооснащается. В 2023 году мы возвели полноценный универсальный тренажерный комплекс. Похожий, но с немного другими элементами комплекс существует в Российско-Сербском гуманитарном центре, а вот в Закавказье аналогов просто нет. Вот уже третий год он помогает решать ряд сложных задач по подготовке спасателей и буквально меняет подход к обучению. Например, с апреля мы проводим тренинги для пожарных с использованием недавно созданного огневого симулятора на твердом топливе. Участие в нем приняли уже порядка 300 специалистов.
Пожалуй, никто лучше инструкторов и тренеров не знает, каким критериям должен соответствовать тот или иной тренажер, поэтому нередко сами занимаются их разработкой. Практикуется ли такой подход в Центре?
В мои непосредственные задачи разработка тренажеров не входит. Однако создавать то, что максимально отвечает потребностям, не только важно и нужно, но еще и интересно, поэтому да – я занимаюсь и разработкой, и внедрением тренажеров. Для меня важно, чтобы они были мобильными – и именно это их отличает от аналогов. Например, вместе с коллегами мы создали тренажер для отработки навыков работы на завалах, который можно погрузить в кузов грузовика и вывезти в подразделение, которое направило запрос на обучение. Также мы разработали мобильный тренажер для отработки действий при ликвидации дорожно-транспортных происшествий. Огневой симулятор на твердом топливе, который я уже упоминал, тоже разрабатывался при нашем непосредственном участии, а сейчас мы работаем над его улучшением и созданием разных его вариаций для более качественной подготовки пожарных.
На кого рассчитаны тренинги?
Целевая аудитория у центра достаточно широкая. Строго говоря, мы предлагаем услуги Спасательной службе МВД Армении, и ее представители оценивают, нужен им тот или иной тренинг или нет. Или, наоборот, Спасательная служба обращается к нам с просьбой провести тренинг, в таком случае мы оцениваем свои ресурсы и запускаем процесс разработки программы, ее апробации и последующей реализации.
Как я говорил ранее, у нас есть мобильные тренажеры, для проведения тренинга на базе спасательной службы того или иного региона страны. Однако в отрыве от полигона достаточно сложно организовать курсы по-настоящему качественно, поэтому мы предпочитаем приглашать спасателей к себе. Проводим курсы по работе на завалах, по ликвидации последствий ДТП, а также другим темам. Также предлагаем тренинги с применением веревочных технологий, как признанных, так и «подручных» – иными словами, моделируем ситуации, когда работать приходится с ограниченным набором снаряжения. Свои программы мы постоянно дорабатываем с учетом появления и роста доступности новых технологий. К примеру, сейчас учим применять беспилотные летательные аппараты в ходе спасательных работ.
Лично я отвечаю за работу с пожарными, и это многоуровневая система. Например, есть курсы, рассчитанные на базовую и продвинутую подготовку пожарных – работаем в камерах с дымом и высокой температурой и в огневом симуляторе. Есть также программы для улучшения организации работы штаба на пожаре. Недавно к нам обратилось руководство Спасательной службы с просьбой разработать тренинг по тушению ландшафтных пожаров. Разумеется, мы откликнулись.
Опять же, мы работаем не только с профессиональными спасателями. В Центре есть программы, разработанные для школьников и студентов. Например, я рассказываю об опасности бытового пожара и учу элементарным действиям по использованию первичных средств пожаротушения. Также у нас есть программа, рассчитанная на 8–16 часов и посвященная оказанию первой помощи. С запросом на ее проведение к нам обращаются самые разные организации.
Какие чрезвычайные ситуации случаются в Армении чаще всего?
В первую очередь, ландшафтные пожары. Летом здесь царит сильная жара, более 40 градусов, что нередко приводит к пожарам. Как только начинается сезон – а в Армении пик ландшафтных пожаров приходится в промежуток с августа по октябрь, – у всех местных спасательных служб начинается во всех смыслах горячая пора.
В последние годы здесь стремительно набирает популярность туризм. Безусловно, это очень хорошо для экономики страны, ну а для спасателей – еще одно направление работы, актуальность которой растет прямо пропорционально увеличению турпотока. Сход изотермических, или, говоря проще, мокрых лавин – главная опасной в горах весной. Конкретной статистики, как часто они происходят, у меня нет, но за один только последний март было две чрезвычайные ситуации. Ликвидация последствий одной из них проходила с моим участием – я имею в виду спасение испанских туристов, а вторая закончилась трагедией – один человек погиб. По разным оценкам, на высшую точку Армении ежегодно совершают восхождение от 70 до 80 тысяч человек, и их число растет. Вместе с этим растет и запрос от спасателей на проведение тренингов по работе в горно-лесистой местности.
Также в Армении высока вероятность разрушительных землетрясений. Линия Северо-Анатолийского разлома проходит рядом, а значит, мы находимся в сейсмоопасной зоне. В каком-то смысле это пороховая бочка – в здешних недрах постоянно происходит накапливание энергии, которая раз в 50–70 лет вырывается с разрушительной силой. А главное, мы не знаем, когда и в какой точке страны это произойдет. Пример Турции показал, что к ликвидации последствий такого катаклизма готово присоединиться все мировое сообщество. Поэтому мы отрабатываем не только действия спасателей, но и проводим семинары по организации работы в единой системе с международными спасательными группами.
Статистически сотрудники РАЦГР чаще оказывают поддержку в ликвидации последствий ЧС или же больше занимаются гуманитарной помощью?
Сейчас, к счастью, никаких серьезных чрезвычайных ситуаций не происходит, поэтому мы больше сконцентрированы на обучении. Вместе с тем, у нас есть уставные задачи, которые мы обязаны выполнять, поэтому мы всегда готовы реагировать на ЧС и постоянно занимаемся модернизацией нашего парка техники. Центр располагает достаточно большим запасом технических средств, так что, если сами уцелеем при, допустим, землетрясении, то доставим все необходимое оборудование спасательным службам и окажем им помощь в работе. Так же обстоят дела и с гуманитарным реагированием: если поступит запрос, мы доставим все необходимое в нужную точку.
Российско-Армянский центр гуманитарного реагирования работает только на территории Армении?
Мы работаем на территории Армении, сотрудничаем в первую очередь со Спасательной службой Министерства внутренних дел и волонтерскими организациями этой страны. Вместе с тем Центр всегда на связи с международными организациями и на регулярной основе проводит совместные мероприятия по линии Международной организации гражданской обороны.
Например, мы учим волонтеров Красного Креста оказанию первой помощи и гуманитарной поддержки, а также предоставляем этой организации площадку для проведения тренировок и обучения. Также у нас подписано соглашение о сотрудничестве с Российско-Сербским гуманитарным центром. Я лично этому особенно рад, так как там работает мой большой друг Максим Елизаров. Мы с ним еще в России занимались проведением семинаров, выпускали в соавторстве методические материалы. Например, разработали учебную программу, посвященную борьбе с открытым огнем на выселенных зданиях, и она до сих пор успешно используется и в России, и в Сербии, и в Армении.
Поделитесь планами работы и развития РАГЦ на ближайшее время.
Планов громадьё, Центр развивается. Огромный список тренажеров, которыми я хочу дополнить полигон нашу базу, и, к моему удовольствию, постепенно в этом списке напротив некоторых позиций появляются галочки. Что же касается непосредственно моих планов, то я очень хочу развить добровольческую компоненту, создать с нуля, а также укрепить уже существующие волонтерские спасательные формирования в Армении, так как в некоторых районах ощущается нехватка профессиональных спасателей. А если у профессионалов будут помощники-добровольцы, то это, вне всяких сомнений, поможет в решении задач, которые перед ними стоят. Над этим сейчас и работаю.
Текст: Игнат Матейкин
Фото: архив Д. Большакова
