РГМЖурнал
Вокруг некоммерческого сектора существует множество стереотипов: пространства для самореализации маловато, психологическая нагрузка, наоборот, слишком большая, да и денег толком не заработаешь. В конце концов, само слово «некоммерческий» как будто не подразумевает стабильный и достойный заработок. Однако НКО уже давно занимают свою нишу на рынке работодателей, а их сотрудники достигают высот в самых разных областях – от социальной педагогики до серьезного GR-менеджмента.
Проект Агентства социальной информации (АСИ) «НКО-профи» призван изменить представление о работе в третьем секторе и простым языком объяснять самой широкой аудитории, что в действительности представляет собой некоммерческая сфера.
В интервью РГМ.Журналу руководитель программ Агентства социальной информации Ольга Дроздова рассказала о трансформациях рынка труда, о том, в чем разница между волонтером и сотрудником НКО и как деньги конвертируются в реальную помощь.
Расскажите, с чего начинался ресурс «НКО-профи» и что сподвигло на его создание?
Проект появился не вчера – ему уже около 10 лет, а создан он АСИ – Агентством социальной информации, которое уже более 30 лет рассказывает обществу о том, как устроен некоммерческий сектор и чем занимаются входящие в него организации. Это же парадокс: существует целый сектор на рынке труда, однако мало кто понимает, какие специалисты там востребованы, какие функции они выполняют. Как раз для разрешения этого парадокса и был создан проект «НКО-профи». Благодаря Фонду Потанина наша деятельность основывается на результатах исследований, что позволяет фундаментально подходить к определению и решению той или иной задачи. Например, многие наши продукты опираются на результаты исследования «Профессиональная идентичность и мотивация работы в НКО». Другие исследования, определяющие нашу повестку, посвящены тому, как работа НКО отражается в СМИ, насколько она заметна, как НКО воспринимаются в массовом сознании. Должна сказать, что результаты таких исследований нас пока что всегда расстраивают. Тем не менее их данные важны для понимания, в каком направлении развивать «НКО-профи» дальше.
Поговорим о проектах, которыми занимается «НКО-профи». Начнем с сайта – визитной карточки большинства организаций. На нем, в частности, приведен обширный перечень людей, построивших карьеру в некоммерческой сфере НКО. Это своего рода мотивация?
Когда мы только задумывались над созданием «НКО-профи», то вдохновлялись выпущенным нашими коллегами сборником, посвященным выдающимся врачам, их историям, отзывам пациентов. Мы захотели сделать нечто подобное, посвященное работникам НКО, но в процессе обсуждения поняли, что «доска почета» – это, конечно, хорошо, но нужно нечто большее. Поэтому начали с больших портретных интервью с нашими коллегами, в первую очередь, с руководителями и лидерами организаций некоммерческого сектора. Нас интересовал прежде всего их путь: почему они решили связать свою жизнь с НКО, какое у них образование, что ими двигало и что мотивирует сейчас, когда они уже достигли высот. Такие интервью мы продолжаем делать до сих пор, в них мы рассказываем не только о руководителях, но и самых разных сотрудниках – фандрайзерах, психологах, юристах, социальных работниках, координаторах, пиарщиках и так далее. Кроме того, успешно опробовали новый формат – короткие видеоролики, в которых коллеги рассказывают про свою работу.
Востребованность этого проекта очевидна: к нам все чаще обращаются представители некоммерческих организаций с просьбой рассказать о том или ином сотруднике. Как мы шутим между собой, наша галерея представителей НКО-сектора стала восприниматься как нечто сродни Залу славы рок-н-ролла. Считаю, что в какой-то степени благодаря нашему проекту в некоммерческой сфере наметилась интересная тенденция, когда на сайтах и в соцсетях организации все чаще рассказывают о своих сотрудниках. И это здорово, ведь такого рода персонификация повышает привлекательность не только конкретной организации, но и всей сферы.
Отличительная черта сайта «НКО-профи» – интерактивность. Там есть и квесты, и поиск случайных вакансий, и много чего еще. С чем связан выбор формата?
Наша ключевая цель – привлечь «свежую» кровь и в целом повысить привлекательность НКО-сектора. Для этого недостаточно просто абстрактно рассказывать о том, как интересно здесь работать. Вокруг НКО существует ряд устойчивых стереотипов, поэтому без дополнительных разъяснений не обойтись.
Например, мы спрашивали у студентов, что они думают о некоммерческих организациях и рассматривают ли возможность связать свое будущее с работой в них. Результаты опроса показали, что представление о нашей сфере действительно во многом строится на предрассудках. Во-первых, многие студенты настороженно относятся к НКО, потому что в нашей стране, увы, есть не только искреннее, но и навязанное волонтерство, добровольно-принудительное. Во-вторых, существует мнение, что работа в некоммерческой сфере – это для каких-то особенных людей, не святых, но близких к этому. Многие респонденты говорили, что они-то простые люди, поэтому некоммерческий сектор точно не для них.
Как раз для того, чтобы развеять эти сомнения, очень важен, первый контакт. Важно, чтобы люди знакомились с НКО не через принудительные субботники или что-то в этом роде, а через живые истории работников сферы, где есть место сомнениям, страхам, всему спектру эмоций. Это действительно очень большая и трудная работа, мы не хотим вовлечь в нее всех без исключения. А вот рассказать, что именно у нас возможно – хотим. Для этого, например, на нашем сайте есть своего рода атлас профессий, где мы показываем, что сотрудник некоммерческой организации – это не только и исключительно соцработник, а кто угодно – координатор, дизайнер, консультант. Так мы оставляем крючочки, которые могут зацепить посетителя сайта, пробудить интерес.
Испытывает ли российский некоммерческий сектор дефицит кадров?
Вопрос неоднозначный. С одной стороны, по сравнению с другими развитыми странами некоммерческий сектор в России очень небольшой. Признаем также, что у большинства НКО маловато ресурсов для привлечения новых людей. Мы часто слышим от руководителей разных проектов, что они хотели бы нанять разных нужных специалистов, но просто не могут себе позволить. С другой стороны, сектор НКО – это уже устоявшийся рынок труда, где есть вакансии, где ищут специалистов. Сейчас больше всего востребованы люди, связанные с коммуникацией – фандрайзеры, пиарщики, сммщики.
В последние годы все чаще открываются вакансии с развернутыми описаниями, где представлены ожидания и перспективы, появляются welcome-пакеты для новых сотрудников, программы адаптации. В конце концов, все чаще предлагается вилка зарплаты, и это очень важно, поскольку обычно этот вопрос замалчивается: одни стесняются, что предложенный ими оклад слишком мал, а другие, наоборот, опасаются хейта в ответ на предложение высокой зарплаты. В любом случае, когда мы проводили исследование про идентичность и спрашивали руководителей, не становится ли работа в НКО «модной», нам часто говорили, что в последние годы происходит некая нормализация, работа в этой сфере перестает считаться чем-то выходящим из ряда вон. Особенно это актуально для регионов, где интересных предложений по работе не слишком много и крупные корпорации представлены слабо. Однако стереотипы, связанные с нашей сферой, по-прежнему сильны.
Москвичей в свое время, как известно, испортил квартирный вопрос, а потенциальных работников НКО-сектора, вероятно, – стереотипы, связанные с финансовыми вопросами?
Безусловно, предубеждений, связанных с деньгами, больше всего. Причина их возникновения лежит на поверхности: сектор называется именно некоммерческим, то есть, в самом названии заложено отрицание прибыли. Так сложилось, и с этим мы уже ничего не можем сделать, по крайней мере, в обозримом будущем.
В массовом сознании укоренился стереотип, что в некоммерческом секторе все должны работать бесплатно, быть волонтерами, а то, что в НКО сотрудники получают деньги, для многих становится откровением. Конечно, мы стараемся развенчать это заблуждение, говорим, что у нас и зарплата, и трудовой кодекс. С другой стороны, в нашей сфере действительно неочевидна разница между сотрудниками и волонтерами. Например, если организация недополучила средства из того или иного источника, это совсем не значит, что она сворачивает свою деятельность. В большинстве случаев организация все равно продолжит свою миссию. Вообще, грань между волонтером и сотрудником очень тонка. Ряд специалистов утверждает, что все просто: у сотрудника есть трудовой договор, а у волонтера – нет. Опять же, условия труда меняются, но человек все равно продолжает работать.
В целом, если говорить об НКО и деньгах, то разброс очень большой. Где-то уровень оплаты труда вполне соответствует рыночному, а где-то – на порядок ниже, и таких, конечно, больше. Но вроде бы считается, что это нормально, потому что, кроме непосредственно финансового благополучия, есть дополнительная мотивация – человек выполняет социально значимую миссию.
Другой стереотип как будто противоречит предыдущему. Известно расхожее мнение, что в НКО деньги постоянно уходят куда-то не туда, там все воруют, «пилят гранты» и так далее. То есть, с одной стороны, нет денег, а с другой – все разворовывают. К тому же многие не осознают, что превращение денег в помощь – это огромная работа. Большинство считает, что если собрана некая сумма, скажем, на операцию, то нужно просто вручить благополучателю эти деньги, а дальше он сам себе обеспечит лечение, при этом в НКО деньги оставаться не должны. На самом же деле сотрудники организации все это время собирают массу информации, анализируют рынок и в итоге имеют четкое представление о том, как эффективнее расходовать полученные средства. Между прочим, работа по проведению экспертиз тоже требует затрат.
Какие еще существуют стереотипы, связанные с НКО?
Назову еще три. Например, распространено мнение, что в НКО приходят люди, которые сами оказывались в ситуациях, когда им требовалась помощь. Они пережили какую-то беду, и теперь не могут не помогать тем, кто переживает то же, что пришлось когда-то им. Исследования показывают, что часто это не так, хотя, конечно бывает, что НКО создаются инициативными людьми для решения проблемы, которая касается лично их.
Другой стереотип касается гендера: некоммерческая деятельность – это для женщин. С одной стороны, в некоммерческой сфере действительно задействовано меньше мужчин. С другой, такая ситуация вообще не рассматривается как некая проблема, потому что здесь, как и везде, нужны профессионалы, и совершенно неважно, какого они пола. Отмечу, что гендерный дисбаланс чаще воспринимается как проблема скорее старшим поколением, молодежи преимущественно нет никакого до этого дела.
Наконец, есть мнение, что работа в НКО – это для лузеров. Иными словами, нормальный человек, который хочет зарабатывать и строить карьеру, в некоммерческий сектор не пойдет. В действительности это очень интересная и творческая работа, где ты постоянно сталкиваешься с вызовами, здесь действительно много креатива, который, впрочем, зачастую продиктован недостатком ресурсов. Кстати, наши исследования показывают, что как раз творческая составляющая – один из ключевых мотивов оставаться в нашей сфере, даже несмотря на не очень высокие зарплаты.
В целом же в третьем секторе есть многое от предпринимательства, так что напрасно у нас их разводят в разные стороны. Разрушать стереотипы сложно, но мы стараемся. Например, заблуждения про неудачников мы развеиваем, опять же, показывая лидеров НКО, творческих и интересных людей, проявивших себя именно в этой сфере. Нам помогают и другие медиа. Например, в Forbes Woman или в Снобе есть специальные премии с номинациями для соискателей из сферы НКО. Так что постепенно формируется представление о том, что некоммерческий сектор – сфера притяжения не для лузеров, а для талантливых и амбициозных людей, которые могут в ней реализоваться.
Насколько важно сотрудничество со СМИ для «НКО-профи»?
Этой теме мы уделяем огромное внимание. Дело в том, что на протяжении долгого времени аудитория «НКО-профи», как и всего АСИ, была преимущественно профессиональной и околопрофессиональной, а мы хотели ее расширить. Для решения проблемы мы привлекали коллег из других медиа, сотрудничали с Afisha.Daily, Psychology, Forbes и другими ресурсами самой разной направленности. Издания показывают людей из НКО, и нам кажется это важным, потому что появляется возможность «вписывать» нашу работу и наших героев в обычную жизнь, рассказывать об этом широкой аудитории. Так что сегодня «НКО-Профи» можно назвать полноценным кросс-медийным проектом.
В проекте мы проводили конкурс среди журналистов «НКО-профи». Мы предлагали присылать материалы о людях, работающих в НКО, и, анализируя их, поняли, что даже журналистам зачастую оказывается сложно сфокусироваться именно на сотрудниках, а не на волонтерах и сути работы организации. И эта задача по-прежнему до конца не решена.
Не забываем мы и о работе с молодыми журналистами, активно сотрудничаем с Лабораторией социальной журналистики МГУ: проводим четыре занятия с участием спикеров из разных НКО по насущным социальным проблемам, а ребята слушают, задают вопросы, и потом пишут материалы на разные темы. Избранные тексты публикуются на сайте АСИ.
В последние годы мы работаем не только с журналистами, но с авторами в самом широком смысле этого слова. Изменение нашей политики продиктовано трансформацией медиа в целом и культуры медиапотребления. Например, совместно с Радио Arzamas мы разработали курс о предшественниках современных НКО в начале XX века в царской России. С одной стороны, Arzamas – это тоже медиа, но все же в первую очередь просветительское, ближе к научному. С изменением понятия «автор» связано и появление спектакля, в котором режиссер, он же автор, говорит об НКО.
«НКО-профи» занимается театральной деятельностью?
Мы придумали документальный спектакль «Люди добрые», а поставил его Театр сторителлинга Константина Кожевникова. В основе сценария лежат реальные истории о лидерах разных некоммерческих организаций. Сначала мы его показывали в Москве, потом появился запрос из других регионов, география существенно расширилась. Отмечу, что мы не показываем одинаковые постановки: в каждом новом городе в сюжет вплетается история местного героя. Спектакль пользуется успехом не первый год, но особенно мне запомнился период ковида. Весь мир посадили под замок, а мы проводили постановку в зуме, актеры выступали в своих гостиных и кухнях, получалось очень интересно.
Кстати, «Люди добрые» – не единственный наш спектакль, есть еще одно представление, тоже поставленное театром Константина Кожевникова. Там волонтеры играют сами себя, рассказывают невероятные истории о своей работе, о том, как пришли в волонтерство. Зрители получают спектр всех возможных эмоций. Радует обратная связь – в отзывах часто пишут, что даже не могли предположить, что про волонтерство можно рассказывать так искренне и без тени назидательности и морализаторства.
Какими еще, скажем так, «очными» проектами вы занимаетесь?
Во-первых, с 2016 года мы проводим ежегодную конференцию по социальной журналистике «НКО-профи медиа», где обсуждаем тренды, связанные как с журналистикой, так и со взаимодействием НКО и медиа. Особый предмет гордости «НКО-профи» – это литературный альманах с рассказами о работе сотрудников некоммерческого сектора «Действующие лица». С ним мы сейчас гастролируем по стране, проводим презентации, и каждая из них благодаря неизменно оживленной дискуссии не похожа на предыдущую. Книга в печатном виде распространяется бесплатно. Почитать и послушать сборник можно бесплатно на всех платформах для чтения – на «Литрес», «Яндекс Книгах», «Строках», Amazon, Apple Books.
Особенно мне запомнилась презентация в Московской высшей школе социальных и экономических наук (Шанинке) на форуме «Социальная работа. Профессия и призвание». Там мы получили, с одной стороны, очень теплую обратную связь от людей из профессионального сообщества, а с другой стороны, наказ хотя бы немного уходить в юмор, не быть настолько серьезными. Совет идеально совпал с нашими собственными рассуждениями относительно того, что в профессиональном сообществе давно созрел запрос на какое-то расслабление на более спокойное обсуждение проблем. Ведь мы и правда слишком серьезно говорим и про профессию, и про работу в НКО, и вообще про всю эту социальную деятельность. Как следствие, она ассоциируется с чем-то слишком серьезным. Соответственно у аудитории появляется какая-то настороженность: и так кругом проблемы, а тут сейчас начнут нас «грузить» новыми.
В каком направлении будет развиваться проект?
Сейчас мы активно работаем над модернизацией сайта. В ближайшее время контент станет более структурированным, каждый продукт получит свою отдельную страничку. Дальнейшие планы связаны с запросами извне. Например, Лаборатория социальной журналистики хочет развивать сотрудничество с нами – значит, будем работать с ней. На что всегда существует большой спрос, так это на истории про сотрудников и волонтеров. Будем продолжать проекты, которые рассказывают про них и, скорее всего, пробовать новые форматы. Словом, следите за «НКО-профи» – впереди много нового и интересного.
Текст: И.Матейкин
Фото: архив О.Дроздовой
